КНИГА

Модераторы: morozov, mike@in-russia, Editor

Аватара пользователя
morozov
Сообщения: 34603
Зарегистрирован: Вт май 17, 2005 18:44
Откуда: с Уралу
Контактная информация:

Re: КНИГА

Номер сообщения:#16   morozov »

ФИЗФАК.
ПОЛУВЫСШЕЕ ОБРАЗОВАНИЕ

Всю мою научную жизнь меня не оставляет досада, что я не получил
достаточного систематического высшего образования.
При этом я вполне удовлетворен своим школьным образованием, ко-
нечно благодаря 2-й математической школе. Хотя я совершенно не согла-
сен с доминирующим мнением о высоком уровне советского школьного
образования, даже в его естественнонаучной части. Если так, то где ре-
зультат? Доля России в мировой инновационной продукции составляет
0,3 %, при этом США — 39 % и даже Китая — 3 %. Отвечают, что у нас,
конечно, плохо с внедрением, но зато сильная фундаментальная наука. Это
еще один миф. За последние 40 лет (с 1970 г.) у страны всего три Нобелев-
ские премии по науке, а у разгромленной в войне Германии — 18, и даже у
маленькой Швейцарии — восемь.
Сейчас я понимаю, что в школе, как и во всем советском обществе,
господствовал принцип: всегда во всем есть одно правильное мнение, а
все остальные мнения не правильны. Этот принцип был политически мо-
тивирован и опирался на одну из основ марксистской гносеологии — ут-
верждение, что объективная истина, хотя и всегда относительна, но един-
ственна, поскольку единственна реальность. Это ошибочно даже для есте-
ственных наук и заведомо неправильно в отношении социума. Однако
такая, казалось бы, абстрактная гносеологическая ошибка имела вполне
конкретное следствие: этот принцип внедрялся тотально. Его даже самое
невинное нарушение могло породить цепную реакцию. Поэтому «разно-
мыслие» в советском обществе выпалывалось на корню, где бы то ни бы-
ло. При этом главной задачей советской науки ставилось выработать на-
учно обоснованное правильное мнение, а советского среднего и высшего
образования — безальтернативно утвердить это мнение в сознании людей.
Надо признать, что принцип «существования и единственности правиль-
ного мнения» имеет также глубокие исторические и патерналистские тра-
диции в российском обществе: это своего рода менталитет. Поэтому он
так медленно изживается в современной России. Даже на бытовом уровне
люди порой не в состоянии договориться, потому что настоять на своем
мнении или согласиться с чужим для них то же, что подчинить или, соот-
ветственно, подчиниться («я начальник — ты дурак»).
Обучение на физфаке продолжается пять лет, и полгода дается на ди-
пломную работу. Однако в совокупности около года съели военная подго-
товка (один полный день в неделю в течение трех лет), курс обществен-
ных наук, обязательные занятия физкультурой, месяц на «картошке» (и это
нашему курсу еще повезло). Таким образом, по специальности я учился
всего четыре года. Конечно, уже со второго курса я занялся самообразова-
нием, но даже теорию групп так толком и не знаю. Недавно опять с этим
столкнулся: подалгебра Ли алгебры Ли группы Ли не обязательно являет-
ся алгеброй Ли подгруппы Ли этой группы. Казалось бы, сядь и выучи,
ничего сложного. Но проблема в том, что, не получив систематического
математического образования, я не знаю, чего я не знаю и что мне надо
выучить.
Бесполезным для меня как теорфизика оказался и физический прак-
тикум (один день в неделю на первом и втором курсах). Маятники, пру-
жины, дифракция и интерференция — это была допотопная физика еще
XIX века (что сейчас, не знаю). Единственное, что тогда он реально да-
вал — методику обработки экспериментальных данных. Но мне она так и
не пригодилась, а вот моей жене даже очень, в сравнении с медиками, ко-
торые вообще не понимают, что такое ошибка эксперимента.
[Недавно встретил на факультете старейшего профессора нашей ка-
федры Б. К. Керимова, и он мне тихо сказал, что все наши спецкурсы те-
перь тоже как физпрактикум.]
Придя на физфак МГУ в 1967 г., я застал его, казалось бы, в самом рас-
цвете. Его кафедры пестрели академиками и лауреатами. После мехмата он
считался самым престижным вузом страны. Но это была надводная, блестя-
щая на солнце верхушка айсберга. Его подводной, скрытой для сторонней
публики частью было то, что на 80–90 % физфак был «завязан на оборонку».
Большинство из этих академиков и лауреатов стали таковыми именно за
оборонные работы. Если такой академик и лауреат на старости лет с гонором
и апломбом начинает заниматься, например, гравитацией, получается «и
смех и грех». Ведь он академик, грубо говоря, по автоматам Калашникова, а
не по гравитации. Но студентов младших курсов все это не касалось. Рас-
пределение по кафедрам происходило в середине третьего курса.
Лишь много позже я понял, насколько правильно сделал, выбрав
физфак МГУ. Он был единственным в стране вузом, где готовили по тео-
ретической физике. Что-то было в Ленинградском университете, что-то

в Новосибирске, Киеве, еще кое-где. Знаменитые МИФИ и Физтех теоре-
тиков не готовили, они на 200 % работали на «оборонку». Там все студен-
ты получали такую форму секретности, что даже в соцстраны не могли
выехать десятилетиями. На физфаке же, за исключением отделения ядер-
ной физики, общей секретности не было, хотя велось много хоздоговор-
ных тем по секретным тематикам.
МГУ был и, наверное, остается лучшим вузом страны, чтобы провести
студенческие годы. В нем в какой-то мере культивировался стиль демокра-
тизма и взаимного уважения («ты меня уважаешь, я тебя уважаю — мы с
тобой уважаемые люди»), фактически была определенная свобода посеще-
ния (вернее непосещения) текущих занятий, студентов не прессовали
учебным контролем в ходе семестра. Уже поэтому мы с женой хотели, что-
бы наши дети поступили в МГУ. И дочь моего брата тоже училась в уни-
верситете. Но главное, сама возможность запросто встретить какого-нибудь
ученого с легендарным именем в коридоре, аудитории или буфете раздви-
гала границы мира. Тогда такие ученые на физфаке были. Правда, лекции
они читали, как правило, плохо (не надо верить мифам, сам их слушал), да
и частенько отлынивали. Но масштаб личности всегда чувствовался. Их
главным вкладом в обучение были дипломники и аспиранты.
Например, не то атомную, не то ядерную физику нам читал академик
Л. А. Арцимович. По мне, лекции были так себе. Возможно, материал
описательного характера просто меня не впечатляет, поскольку в нем нет
мыслительных цепочек, интеллектуальной интриги. Но было несомненно,
что он — Ученый, интеллектуальная элита.
На физфак брали только умных. Конечно, были и по договоренности,
по блату, но это тоже были умники. Другие учиться на физфаке все равно
бы не смогли. Моя жена Аида на полгода старше меня и поступала на год
раньше, когда был совместный выпуск одиннадцатых и десятых классов.
Она из престижной 711-й школы на Кутузовском проспекте, где учились
дети многих партийных шишек, но по математике и физике это была
обычная школа. Аида на физфак МГУ не прошла и хотела поступать на
следующий год, но ее мама, Рея Валиевна, о которой я уже говорил, уль-
тимативно отправила ее в Уфу, к бабушке, где ее приняли на физфак в
Уфимский университет. Рея Валиевна преподавала физику в 5-й школе,
тоже «элитной» и тоже на Кутузовском проспекте. Там училась дочь По-
лянского, в то время — члена Политбюро. Рея Валиевна попросила его
помочь перевести Аиду в МГУ. Такие переводы практикуются, формально
в них нет ничего незаконного, но возникают разные проблемы. Для него
проблем не было. Он позвонил ректору МГУ Петровскому, тот — декану
физфака, грозному и твердокаменному Фурсову, и Аиду взяли с потерей
года на физфак, на первый курс. Так мы с ней оказались 1 сентября 1967 г.
в одной студенческой группе. Сейчас она, как я уже говорил, молекуляр-

ный биолог, доктор наук, работала одно время во Франции. Там, в лабора-
тории в Марселе, они расшифровали один из генов. Ген оказался важным
для ангиогенеза (образования кровеносных сосудов) в раковых опухолях.
Красивый результат, который вошел в мировую науку, навсегда. Это дос-
тавляет ей удовлетворение, и мне тоже.
Умники шли на физфак МГУ, коротко говоря, за «нобелем». В Физтех,
например, за «нобелем» не идут: за ракеты «нобеля» не дают. Конечно,
шли не потому, что всерьез рассчитывали получить Нобелевскую премию
(хотя…), а чтобы заниматься в жизни интересным, значимым для общест-
ва делом, реализовать себя и быть свободным, по крайней мере от дура-
ков. Все с амбициями, с волей. Почти всех их жизнь потом обманула. Из
нашего выпуска, 450 человек, собственно в науке остались едва ли более
дюжины, двое из них — я и моя жена. Этим я тоже горжусь, тем, что не
изменили себе. Хотя в 90-е, когда Аида вернулась из Франции, мы почти
пять лет подрабатывали выездной торговлей по предприятиям и организа-
циям, беря товар у «челноков». И «челноки», и продавцы были сплошь
интеллигенция из институтов и вузов, даже из Гнесинки. За один выезд
мы зарабатывали больше своих месячных зарплат. Но науку не бросали.
Тот, кто ушел из науки, — всегда неудачник, даже если потом он стал
миллиардером, президентом страны или «совестью» нации. И он это зна-
ет. Он больше неудачник, чем те, кто совсем вне науки. Ибо эти пребыва-
ют в счастливом и самодовольном неведении. А он знает, чего лишился.
Ученый, открывая явления и законы природы, как бы участвует в сотворе-
нии мира, получает (повторюсь) уникальную, недоступную другим людям
возможность стать наравне с Богом, или самим Богом. Это его профессио-
нальный кайф. Впрочем, и другие занятия приносят свои удовольствия.
Как известно, Эйнштейну предлагали стать первым президентом Из-
раиля, но он отказался под политическим предлогом. Но я думаю, что
этот пост «завсклада» его просто не привлекал. Рассказывают, что уже
упоминавшаяся Маргарет Тэтчер как-то встречалась с делегацией парла-
ментариев нашей страны и спросила одного из них, кто он по профессии.
Тот гордо ответил: «Я политик!». «А я химик-технолог», — скромно ска-
зала Тэтчер.
Много лет я регулярно получаю приглашения из издания «Who is
Who» дать свое резюме для их ежегодного выпуска. Пару раз я так и сде-
лал, а потом бросил заниматься этой ерундой. В прошлом 2009 году такое
приглашение получила и моя жена. Мы решили, что муж и жена в одном
томе — это «прикольно», и позволили себе такое эксклюзивное развлече-
ние. Мне также приятно, что у нас «университетская» семья. Обе наши
дочери окончили МГУ: Лена — филологический факультета, а Ира —
экономический, но она не бухгалтер, а преподает на своем факультете ис-
торию экономических учений, как бы «теоретическую» экономику.

Начитавшись научной фантастики, я пришел на физический факуль-
тет, чтобы заниматься самой что ни на есть фундаментальной наукой в
мировом масштабе (а то и вселенском, в духе Стругацких). Будучи студен-
том, я продолжал почитывать научную фантастику. Меня привлекали не-
стандартные идеи, из которых я считаю самой интересной разумный океан
в «Солярисе» Лема. Причем научно-популярная литература меня совсем
не притягивала. Во 2-й школе я уже выработал математический стиль
мышления, и рассуждения «на пальцах» меня коробили. По этой же при-
чине мне не особенно нравился курс теоретической физики Ландау—Лиф-
шица: там тоже многое «на пальцах». Впрочем, не надо быть математиче-
ским снобом. Например, фундаментальное уравнение сверхпроводимости
Гинзбурга—Ландау, а именно его последний нелинейный член, фактиче-
ски тоже было «высосано из пальца», в нем даже сначала неправильно
стоял заряд «e» электрона вместо заряда «2e» куперовской пары.
Современная наука подразделяется на фундаментальную, приклад-
ную и технологическую. Фундаментальная наука открывает новые законы,
прикладная наука использует уже известные законы в прикладных целях,
а технологическая наука разрабатывает технологии для производства же-
лаемого продукта. Еще в конце XIX века почти вся наука была фундамен-
тальной, а в XVI веке науки вообще не было. Даже математика в XIX веке
была не вполне наукой, пока не признала правомерность доказательства
существования не путем построения. Сейчас к фундаментальной науке
можно отнести лишь наиболее абстрактную часть математики и теорети-
ческую физику (теория поля и элементарных частиц), а также Большой
адронный коллайдер в CERN и, возможно, что-то из молекулярной биоло-
гии. Поступая на физфак, я шел на теоретическую физику.
С уважением, Морозов Валерий Борисович

эдя псковский
Сообщения: 1552
Зарегистрирован: Ср фев 04, 2009 13:09
Откуда: Пскопские мы

Re: КНИГА

Номер сообщения:#17   эдя псковский »

"Но проблема в том, что, не получив систематического математического образования, я не знаю, чего я не знаю и что мне надо выучить."
Кто то в древности сказал:
Есть люди которые кое что знают и знают об этом. Это - люди образованные.
Есть люди которые кое что знают и не знают об этом. Таких надо разбудить.
Есть люди которые ничего не знают и знают об этом. Таким людям надо помочь.
Есть люди которые ничего не знают и не знают об этом. Это - глупцы. Им ничем не поможешь.

Отсутствию систематического образования не помочь. Класс бьет мастерство. Преклоняюсь перед педагогом как идеей человека. Но, реальные представители раздражают, некоторые просто калечат детей своим существованием. Студентов калечить трудней. И книг нет. Все знания по случаю. Все что сам смог - написать детям сокращенный курс шпаргалок по измерительным приборам и пару курсам ТАУ. Объем знаний необходимый для продуктивного списывания и защиты диплома.

"Доля России в мировой инновационной продукции составляет
0,3 %, при этом США — 39 % и даже Китая — 3 %. Отвечают, что у нас,
конечно, плохо с внедрением, но зато сильная фундаментальная наука. Это
еще один миф. За последние 40 лет (с 1970 г.) у страны всего три Нобелев-
ские премии по науке, а у разгромленной в войне Германии — 18, и даже у
маленькой Швейцарии — восемь."

Плохо с внедрением это - не досадная случайность, а фундаментальный порок общества. Мы втрое опережали США по количеству изобретений. Но, у нас процент внедрений составлял 2%, а у них - 20%!!!! Это - приговор обществу, а не мелочь. Россия ВСЕГДА отвечала взрывом реальных инноваций на вменяемую политику высших классов , и нравственность общественных порядков. С наукой сложнее, бо - английский газон, который надо 300 лет стричь. Не может Россия быть 300 лет нравственной. А внедрение это - ЕДИНСТВЕННОЕ ОПРАВДАНИЕ СУЩЕСТВОВАНИЯ НАУКИ, вложений в изобретения. Иного никто не поймет. Иное - прихоть, каприз, который быстро проходит.
Я не знаю, что есть вращение.

Аватара пользователя
morozov
Сообщения: 34603
Зарегистрирован: Вт май 17, 2005 18:44
Откуда: с Уралу
Контактная информация:

Re: КНИГА

Номер сообщения:#18   morozov »

На физфаке несколько теоретических кафедр. Тогда это были: кафед-
ра теоретической физики, кафедра квантовой статистики и теории поля,
возглавлявшаяся Н. Н. Боголюбовым, и кафедра квантовой теории и элек-
тродинамики, на которой совместителями были несколько академиков из
круга Ландау (в мое время: сам Л. Д. Ландау, Л. М. Леонтович — зав. ка-
федрой, Я. Б. Зельдович и И. М. — не Е. М. — Лифшиц). Для них она,
собственно, в 1954 г. и была со скандалом отпочкована от кафедры теоре-
тической физики. Ландау уже на кафедре не появлялся, он болел, а в
1968 г. умер, но «дух Ландау» продолжал витать, кто-то даже сдавал ка-
кие-то теорминимумы. В 1966 г. из кафедры теоретической физики выде-
лилась кафедра квантовой статистики. Я не буду здесь углубляться в исто-
рию и отсылаю интересующихся к своей книге «Дмитрий Иваненко — су-
перзвезда советской физики. Ненаписанные мемуары» (URSS, 2010).
Все эти кафедры были связаны с ведущими физическими института-
ми: ФИАН, ИТЭФ, Дубна, «капичник», «стекловка». Они давали вроде бы
сносное для 70-х годов теоретическое образование на уровне уже упомя-

нутого курса «Теоретическая физика» Ландау—Лифшица и книги «Введе-
ние в теорию квантованных полей» Боголюбова—Ширкова. Однако тео-
рия групп — альфа и омега теоретической физики с 50-х годов — на физ-
факе не изучалась. Она и сейчас преподается только один семестр, студенты
ее не знают. Один раз теорию групп у нас попробовали читать математики
с мехмата (известный ныне А. А. Кириллов), но ничего не получилось:
слишком разный стиль. Они скрупулезно углублялись в доказательства
теорем и лемм, а теоретикам это не столь важно, им нужны формулировки
теорем и их следствия. Также не было и сейчас нет в программе физфака
алгебраической квантовой теории (представления инволютивных тополо-
гических алгебр, конструкции ГНС), еще в 50-х годах ставшей фундамен-
том квантовой механики и квантовой статистики. В конце 70-х годов, с
развитием теории калибровочных полей, стала набирать силу новая теоре-
тическая физика, основанная на геометрии расслоений и алгебраической
топологии. Этой математики на физфаке не знали и не преподавали, и до
сих пор фактически не преподают, только «галопом по Европам» в моем
полугодовом курсе «Геометрические методы теории поля». Кто-то что-то
разрозненное по мере надобности читает в своих спецкурсах, но система-
тического математического образования студенты-теоретики на физфаке
МГУ, да и нигде в стране, не получают. В какой-то мере этот недостаток
компенсируется самообразованием, но оно не гарантирует от пробелов и
дилетантства.
Я, как уже писал, знаю это по себе. Много лет я занимаюсь геометри-
ческим аппаратом и его применением, но время от времени обнаруживаю,
что не знаю факты, которые являются фольклором для любого профессио-
нального геометра (например, что всякое ориентируемое трехмерное мно-
гообразие параллелизуемо).
«Мы все учились понемногу, чему-нибудь и как-нибудь» — это (по-
видимому, со времен Пушкина) хроническая системная болезнь отечест-
венного высшего образования, начиная с уровня третьего курса, когда на-
до переходить от основ к современной тематике. Поэтому и приходится
говорить о полувысшем образовании. И чем дальше, тем хуже. Учить уже
некому. Средний возраст вузовских преподавателей подбирается к 60, и
сил нет, и знания устарели. Впрочем, сами преподаватели, кого ни спроси
(и ректоры, и министр) взахлеб убеждают, что все O'K: и они сами еще
«как огурцы», и студенты такие интересующиеся, и Уральский универси-
тет в будущем станет нашим Кембриджем. Нас все время отсылают в бу-
дущее, как в анекдоте про чиновника, который пеняет посетителю: «Я вам
все время говорю прийти завтра, а вы каждый раз приходите сегодня!».
И что у нас сегодня? Сейчас в известных мировых рейтингах из всех рос-
сийских вузов упоминается только МГУ где-то между 200-й и 500-й пози-
циями, да иногда в конце первой тысячи мелькнет Петербургский универ-

ситет. Можно эти рейтинги не признавать, но именно по ним судят во всем
мире: «Вы из Петербургского университета? Это где-то в Сибири? Про-
стите, в наших списках его нет. Вот девять китайских университетов —
в первой сотне, вот Южноафриканский университет на 197 месте, а вот
ниже и ваш МГУ…». Нет в мировых рейтингах и элитной «вышки»
(Высшей школы экономики), и самого карьерного (по официальным дан-
ным) вуза страны — Высшей школы КГБ (или ФСБ?).
Фактически страна обманывает свою молодежь, обещая ей передовое
образование, особенно ее наиболее талантливых 2–3 %, которые могли бы
пойти в науку. Они и идут, но в Европу и США — добирать знания. Тем
более что PhD student (аспирант) в США получает 2 тысячи долларов, что в
три раза больше, чем профессор МГУ, а питание и ширпотреб там дешевле.
Несколько лет назад у моей жены (она работает в НИИ при Онкоцентре на
Каширке) был дипломник с кафедры биофизики физфака. Защита прово-
дилась в два дня с интервалом в неделю. Его отодвинули на второй день,
потому что некоторых надо было обязательно поставить на первый: сразу
после защиты они уезжали за границу, даже не дождавшись вручения ди-
пломов. Два самых талантливых моих (и кафедры) студента уехали в Ка-
лифорнийский технологический институт в США. Однако поток сдающих
TOEFL и покидающих страну год от года редеет: уровень подготовки пада-
ет. Да и здесь наши выпускники идут в фирмы (не в физику, а в офисы)
сразу на 30–40 тысяч рублей при моих 22 тысячах. Чего мне их учить?
[В одном мультфильме советских времен воробей просит сову нау-
чить его строить домик и получает в ответ: «Я не для того умная, чтобы
дураков учить». Мне эта фраза очень нравится, но в жизни опять и опять
начинаешь учить: из корпоративной солидарности, из чувства долга перед
теми, кто меня когда-то вот так же учил.]
В начале 80-х мы с моим другом и коллегой Петей Прониным пыта-
лись выстроить некую стройную систему спецкурсов по современным ма-
тематическим методам для теоретиков и для начала даже выпустили в
1983 г. учебное пособие «Групповые, геометрические и топологические
методы в теории поля» в двух частях ([1], [2], «Список публикаций»). Ни-
чего не получилось. Математическая подготовка студентов, приходящих
на третьем курсе на кафедру, совершенно недостаточна. Из предыдущего
только семестровый курс линейной алгебры дает им элементарное пред-
ставление о векторных пространствах и матрицах. Раньше ситуацию не-
сколько исправлял кружок, который мы, сотрудники и аспиранты Д. Д. Ива-
ненко, вели для студентов младших курсов. Порой собиралось до сотни
студентов. На занятиях рассматривались как вполне «технические» вещи,
например преобразования Лоренца или основы все той же теории групп,
так и новейшие достижения в физике элементарных частиц или космоло-
гии. Студенты часто мало что понимали, но «дух захватывало». Кружок

стимулировал их самообразование. Многие потом шли на теоретические
кафедры, в теоретическую физику. Причем иногда приходили вполне под-
готовленные студенты, сразу включавшиеся в научную работу. Я сам про-
шел через этот кружок и потом много раз выступал на нем. Он прекратил
свое существование в самом начале 90-х годов: Д. Д. болел, я месяцами
был в Италии, Пете пришлось серьезно подрабатывать, Юра Обухов (еще
один сотрудник Д. Д.) уехал по гранту в Германию.
С уважением, Морозов Валерий Борисович

Аватара пользователя
Кисантий
Сообщения: 7552
Зарегистрирован: Ср ноя 04, 2009 18:57

Re: КНИГА

Номер сообщения:#19   Кисантий »

FENIMUS писал(а):
Вт май 02, 2017 23:49
А где книга то? )
Никаких тупиков у науки нету, тупик есть в конечности жизни, просто не хватает времени жизни...
Человек не должен держать все в голове, это у лошади голова большая, а у человека маленькая.. Решение должно быть найдено, записано в соответствующем виде, "программу или книгу" и забыто.. Мозг это не место для хранения всего.. Мозг это сложная динамическая система. Нет смысла помнить, то что мы делали в яслях или школе, мы со временем стаем другими, тоесть мы становимся не мы, следовательно и память вся должна перезаписываться под новое мировозрение, а помнить должны книги и роботы.
И вообще представление, что наука должна развиваться бесконечно, немного неправильно. Самые совершенные приборы состоят из атомов, которые намного сложнее этих приборов, не говоря уже о всех возможных комбинациях состояний между этими атомами. Это просто ошибочная вера, что компьютер может или должен все просчитать, или математик придумать формулу описывающую все. Человеку это не нужно.. Человеку нужно следовать своим рефлексам, не примитивным.., ). Мозг может запоминать, и предсказывать не пользуясь формулами и пониманием..
>у лошади голова большая, а у человека маленькая..
Уважаемый, не надо судить о лошадях по себе :wink:
Кот это очень древнее и неприкосновенное животное. Кот спас жизнь хозяину, позвонив в 911

FENIMUS
Сообщения: 999
Зарегистрирован: Пн мар 31, 2008 11:57
Контактная информация:

Re: КНИГА

Номер сообщения:#20   FENIMUS »

Кисантий писал(а):
Чт май 04, 2017 13:21
FENIMUS писал(а):
Вт май 02, 2017 23:49
А где книга то? )
Никаких тупиков у науки нету, тупик есть в конечности жизни, просто не хватает времени жизни...
Человек не должен держать все в голове, это у лошади голова большая, а у человека маленькая.. Решение должно быть найдено, записано в соответствующем виде, "программу или книгу" и забыто.. Мозг это не место для хранения всего.. Мозг это сложная динамическая система. Нет смысла помнить, то что мы делали в яслях или школе, мы со временем стаем другими, тоесть мы становимся не мы, следовательно и память вся должна перезаписываться под новое мировозрение, а помнить должны книги и роботы.
И вообще представление, что наука должна развиваться бесконечно, немного неправильно. Самые совершенные приборы состоят из атомов, которые намного сложнее этих приборов, не говоря уже о всех возможных комбинациях состояний между этими атомами. Это просто ошибочная вера, что компьютер может или должен все просчитать, или математик придумать формулу описывающую все. Человеку это не нужно.. Человеку нужно следовать своим рефлексам, не примитивным.., ). Мозг может запоминать, и предсказывать не пользуясь формулами и пониманием..
>у лошади голова большая, а у человека маленькая..
Уважаемый, не надо судить о лошадях по себе :wink:
Это народная поговорка, болван..
http://www.bolshoyvopros.ru/questions/8 ... umaet.html

Аватара пользователя
Кисантий
Сообщения: 7552
Зарегистрирован: Ср ноя 04, 2009 18:57

Re: КНИГА

Номер сообщения:#21   Кисантий »

>Это народная поговорка, болван..
http://www.bolshoyvopros.ru/questions/8 ... umaet.html
Ой простите дяденька. Я не знал, что Вы та самая говорящая лошадь :?
Кот это очень древнее и неприкосновенное животное. Кот спас жизнь хозяину, позвонив в 911

Аватара пользователя
morozov
Сообщения: 34603
Зарегистрирован: Вт май 17, 2005 18:44
Откуда: с Уралу
Контактная информация:

Re: КНИГА

Номер сообщения:#22   morozov »

Как только появляется тупик, люди бегут туда и набивают его до отказа, радостно крича: "Я в тупике!"
С уважением, Морозов Валерий Борисович

Аватара пользователя
morozov
Сообщения: 34603
Зарегистрирован: Вт май 17, 2005 18:44
Откуда: с Уралу
Контактная информация:

Re: КНИГА

Номер сообщения:#23   morozov »

В 1990 г. мы с Юрой Обуховым и Д. Д. подготовили толстый учебник по
геометрическим и топологическим методам в издательстве «Высшая школа».
Уже пришла корректура. Но наступил 1991 г., издательство запросило денег,
денег у нас, конечно, не было, книга так и не вышла. Но я упрямился.
В 1996–2000 гг., как бы в «контру» Ландау—Лифшицу, я опубликовал четы-
рехтомный курс «Современные методы теории поля» общим объемом почти
800 стр., «на пользу Отечеству», не получив за это ни копейки ([8], [10], [12],
[13], «Список публикаций»). Это как бы сегодняшний теорминимум для тех,
кто собирается заниматься современной теорфизикой. Он выставлен на всех
«пиратских» сайтах научной литературы, что по нынешним временам весьма
престижно. На его базе я читаю на кафедре уже упоминавшийся курс «Гео-
метрические методы теории поля», очень поверхностный. Все, что я могу
дать нынешним студентам, это знание о том, чего именно они не знают. Если
надо, то потом смогут узнать. Но почти никому мой курс в будущем не пона-
добится: они не пойдут в теоретическую физику.
В настоящее время повсюду в мире тот, кто занимается фундамен-
тальной наукой, не имеет от этого никакой выгоды: он не может рассчи-
тывать на получение патентов, доведение своего открытия до доходного
применения и живет только на университетскую зарплату за преподава-
ние. Те мизерные гранты, которые иногда можно получить на фундамен-
тальные исследования, ничего не дают лично исследователю в карман.
Нобелевская премия — как милостыня. Иной топ-менеджер или брокер за
день зарабатывают больше. А нобелевский лауреат, наряженный пингви-
ном во фрак, еще и обязан участвовать в «карнавальной» церемонии, чи-
тать банальную лекцию, потом встречаться с президентом, не отличаю-
щим бозон от бизона (а читатель отличает?), и еще устраивать банкет, и
благодарить, благодарить и благодарить.
Походив на уже упомянутый теоретический кружок, я быстро понял,
что необходимо заняться самообразованием. Учеба давалась без большого
труда, и у меня было время. Я окончил факультет с одним потерянным
баллом, т. е. только один экзамен сдал на четверку, а все остальные — на
отлично. Это был официальный показатель, важный при распределении на
кафедру и в аспирантуру. Я занимался общественной работой, спортом
(боксом, культуризмом, бегом), обычными студенческими удовольствия-
ми, и у меня все равно оставалось достаточно времени для самообразова-
44 Глава 2. Физфак. Полувысшее образование
ния. Моими настольными книгами стали тома Бурбаки, книги по теории
групп, топологии, алгебре, в конце 70-х — по дифференциальной геомет-
рии, алгебраической топологии, алгебраической квантовой теории. К тому,
чего в физфаковской программе нет, а надо бы, в 90-е годы добавились:
супергеометрия, некоммутативная геометрия, квантовые группы, геомет-
рическое и деформационное квантования. Все это сейчас азбука теорети-
ческой и математической физики. В 2005 г. у меня вышла толстая книга
«Geometric and Algebraic Topological Methods in Quantum Mechanics» ([15],
«Список публикаций») по этим методам — она тоже есть на «пиратских»
сайтах. Конечно, кто-то, как и я в свое время, сам добирает «понемногу
чему-нибудь и как-нибудь».
У меня свой стиль чтения математических книг (физические книги я
давно не читаю, я их сам пишу). Это своего рода «покрытие компактами».
Во-первых, в книге заведомо мне нужно не все. Во-вторых, я не матема-
тик. Если математик чего-то не понимает, он не может двигаться дальше.
Ум математика как компьютер. Он способен оперировать только полно-
стью определенными объектами. Есть много шуток на эту тему. Приведу
контршутку про физиков. Физика спрашивают: «Ты знаешь номер теле-
фона?» Тот беззаботно отвечает: «Да, примерно». По стилю своего мыш-
ления я не математик (a mathematician), но и не теорфизик (a theoretician),
я — математический физик (a mathematical physicist), но об этом чуть ни-
же. Если я начну читать математическую книгу последовательно, с самого
начала, страницу за страницей, то далеко не продвинусь. Я изучаю ее час-
тями, которые необязательно мне полностью понимать и которые, накла-
дываясь друг на друга, постепенно «покрывают» интересующий меня в
книге материал. По-видимому, я туповат, поскольку не сразу все схваты-
ваю. Я как бы «вживаюсь» в проблему, она постепенно осмысливается
где-то в подсознании и, наконец, проясняется, как из тумана. Я отношусь к
тем, кому хорошие идеи приходят потом, как говорят, «на лестнице». На-
пример, обсудив по телефону с одной из дочерей какой-либо вопрос, бы-
товой или философский, я продолжаю мусолить его в голове, появляется
какое-то решение, я звоню через минуту, потом возникает еще какое-
нибудь, на мой взгляд, важное уточнение, я опять звоню — и так два-три
раза. Дочери знают эту мою манеру и, надеюсь, не очень сердятся.
Когда я вижу на факультете молодых, жизнерадостных, как на пло-
щадке молодняка, студентов, мне их немного жалко. Они еще не знают,
какие неприятности их ждут впереди, а у меня они уже позади, правда
еще не все. Не знают они и что такое наука. Современная наука как бы
«атомизируется». Где научные школы? Где многолюдные семинары? Где
жаркие дискуссии? На конференциях царит дух толерантности: все друг с
другом соглашаются. Хуже того, наука теряет свою суть — поиск истины,
но об этом ниже (см. «Тупик гносеологии»).
Глава 2. Физфак. Полувысшее образование 45
«За что я люблю молодежь, ей можно рассказывать старые анекдо-
ты», — говаривал один академик меднаук. Я тоже этим пользуюсь и из го-
да в год на своих лекциях для релаксации рассказываю одни и те же исто-
рии. Однажды я уезжал на месяц (конечно, в Италию), и мой аспирант
должен был заменить меня на занятиях. Чтобы ввести его в курс дела, что
и как читать, я предложил ему побывать на паре моих лекций. И вот при
нем я не смог выдавить из себя ни одной из своих традиционных сентен-
ций, ведь он-то их уже слышал.
Еще немного о молодежи. Студентки сейчас очень ухоженные. Прав-
да, в этом году по ЕГЭ в университет набрали много из провинции — и
взгляд стал спотыкаться. Вообще, девочка, окончившая физфак, — это
круто (как сейчас говорят), а окончившая мехмат — это очень круто. Она
может быть милейшим существом, но для нее нет авторитетов и у нее есть
воля, если она вдруг что-то захочет, а еще есть привычка на всю жизнь к
умным людям. У моей жены Аиды, например, недавно появилось своеоб-
разное хобби: она время от времени возит эксклюзивные туристические
группы в Англию, Францию и Италию. А прошлым летом к нам в проти-
воход было «французское нашествие».
При всей недостаточности полученного образования у выпускников
физфака и вообще МГУ есть одно несомненное достоинство. Они способ-
ны и привыкли самостоятельно осваивать новый материал. Это особенно
важно в современной теоретической физике, где каждые пять — десять
лет появляются кардинально новые математические методы. Часто это
своего рода «математические игры», но не только. Если физическая тео-
рия не развивается известными методами, для нее быстро находят или
разрабатывают новый математический аппарат. Кто теряет способность
осваивать все более продвинутые (advanced) методы (обычно после 40 лет),
отступает на обочину дожимать и перелицовывать прошлые результаты,
подводить итоги. Последние два года, опубликовав две научные книги, од-
ну книгу о Д. Д. Иваненко и заканчивая эту, я тоже подвожу итоги. Но ос-
вободившись, я надеюсь еще раз «выйти на старт».
Есть ученые, которым просто интересно узнавать новое. Получив ре-
зультат, такой ученый подчас и не стремится его публиковать. Ведь он-то
уже знает, он свой интерес удовлетворил. Это настоящие ученые. Я отно-
шусь к науке скорее как к спорту, не к спорту единоборств, а, например, к
уже упомянутому бегу. Говоря фигурально, мне важнее тот факт, что я
пробежал, чем то, куда и зачем я прибежал. Наверное, я не настоящий
ученый. Но такой подход очень дисциплинирует. Например, для меня нет
результата, пока он не опубликован. Я веду исследования, когда пишу ста-
тьи. Это заставляет с самого начала все четко формулировать и логически
выстраивать. Поэтому я думаю и пишу сразу по-английски, на моем ком-
пьютере русский LaTeX даже не установлен. Русская научная терминоло-
46 Глава 2. Физфак. Полувысшее образование
гия вызывает у меня затруднения. Мы в России здорово отстали, у нас нет
адекватной научной терминологии. На своих лекциях я нередко спотыка-
юсь, подбирая перевод с английского на русский. Современная наука раз-
говаривает на английском. Это, что называется, «медицинский факт». По-
этому и лекции студентам по современной тематике следовало бы, с моей
точки зрения, тоже читать на английском языке. А то получаются «мок-
роступы» и «самодвижущиеся телеги».
Правда, с английским тоже порой возникают проблемы. Когда Д. Д. Ива-
ненко послал большой обзор по гравитации в один из юбилейных сборников
к 100-летию со дня рождения А. Эйнштейна, его друг-итальянец, редактор
сборника, поблагодарив, приписал: «Перевел его с вашего английского на
свой английский». Нашу с Д. Д. известную статью по калибровочной тео-
рии гравитации в Physics Reports опубликовали, поскольку «работа вели-
колепная (brilliant), хотя язык ужасен» ([47], «Список публикаций»). Пи-
сал ее я, спешил, заканчивал накануне поездки в Болгарию. Когда Д. Д.
прочитал корректуру, то ужаснулся и стал все переводить на «свой анг-
лийский». По-моему, вышло еще хуже, к тому же мы потеряли половину
гонорара. Я получил за нее через ВААП (Всесоюзное агентство по автор-
ским правам) 400 желтых сертификатов (антураж той жизни). Наши пер-
вые две книги с Luigi Mangiarotti мы отдали редактировать англичанину,
который преподавал язык в университете Camerino. Он сказал, что все не-
плохо и ограничился самой необходимой правкой.
С уважением, Морозов Валерий Борисович

Аватара пользователя
morozov
Сообщения: 34603
Зарегистрирован: Вт май 17, 2005 18:44
Откуда: с Уралу
Контактная информация:

Re: КНИГА

Номер сообщения:#24   morozov »

Моими настольными книгами стали тома Бурбаки, книги по теории
групп, топологии, алгебре, в конце 70-х — по дифференциальной геомет-
рии, алгебраической топологии, алгебраической квантовой теории.
Примерно в это время я выкинул (сдал букинистический) все, что накопилось из Бурбаки. Теорию групп я полистал еще в школе... высшую алгебру сдал Мишиной кажется на трояк. И не представляю кому может пригодится, например, что преобразование Лоренца образует группу (или не образует?)... ну а диффгеометрия вообще не наука, Хотя без нее влезать в тензорный анализ несерьезно - он превращается в набор формул со скрытым смыслом.
Во-вторых, я не математик. Если математик чего-то не понимает, он не может двигаться дальше.
Во-во... физик не обязан понимать. Он и не понимает.
Есть ученые, которым просто интересно узнавать новое. Получив ре-
зультат, такой ученый подчас и не стремится его публиковать. Ведь он-то
уже знает, он свой интерес удовлетворил. Это настоящие ученые.
Ну да, в классе седьмом, моя старенькая химичка Марья Моисеевна вдруг сказала "Морозов будет настоящим ученым".
С уважением, Морозов Валерий Борисович

Аватара пользователя
morozov
Сообщения: 34603
Зарегистрирован: Вт май 17, 2005 18:44
Откуда: с Уралу
Контактная информация:

Re: КНИГА

Номер сообщения:#25   morozov »

На третьем курсе я распределился на кафедру теоретической физики
к Д. Д. Иваненко. Не помню, почему я так решил. Наверное, повлияли его
кружок и его научный семинар, на который я уже тогда похаживал, а
именно их дух новизны, научной свободы и демократизма. Кроме того,
только Иваненко в то время занимался на физфаке гравитацией. Я. Б. Зель-
дович и И. М. Лифшиц на кафедре квантовой теории тоже работали с гра-
витацией, но они были совместителями, и на этой кафедре, как я уже го-
ворил, надо было сдавать обязательные теорминимумы, а мне уже претила
зубрежка. К тому же, если посмотреть список сдавших теорминимум, лег-
ко выявить вполне определенную закономерность.
«Забив», как говорят сейчас студенты, на теорминимум, не лишил ли
я себя того систематического образования в области теорфизики, о недос-
татке которого так сожалею? Абсолютно нет.
Во-первых, я уже тогда считал курс «Теоретическая физика» Лан-
дау—Лифшица весьма средним. Как я уже отмечал, слишком многое там
строится «на пальцах», чтобы представить неискушенному читателю
цельную, без проблем, законченную физическую картину. А некоторые
тома, например «Квантовая электродинамика», просто плохие. Д. Д. Ива-
ненко считал этот курс коллекцией научных банальностей, вредной для
студентов именно из-за «безпроблемности». Но ведь курс Ландау—Лиф-
Глава 2. Физфак. Полувысшее образование 47
шица весьма популярен и за рубежом? Да, но не все так просто. Там он
печатался и многократно перепечатывался в издательстве Pergamon Press в
Великобритании. История этого издательства и его директора Роберта
Максвелла (Ян Хох при рождении) не совсем прозрачна. В частности, у
этого издательства были обширные связи с СССР и оно, например, выпус-
тило известную трилогию Л. И. Брежнева (на «русские» же деньги).
Во-вторых, курс Ландау—Лифшица — это теоретическая физика 50–
60-х годов. Фактически, если говорить о математических методах, все, что
умели делать Ландау и его окружение — это хорошо решать нерелятивист-
ские квантовые задачи. Но, как уже говорилось, в 70-е забрезжила совсем
другая теоретическая физика, которую в нашей стране предвосхитил имен-
но Иваненко, издав два сборника переводных статей: «Элементарные час-
тицы и компенсирующие поля» (1964 г.) и «Теория групп и элементарные
частицы» (1967 г.). Ее веяние также чувствовалось и в кружке, и на его на-
учном семинаре. В группе Иваненко уже интенсивно занимались обобщен-
ными моделями гравитации, в том числе гравитацией с кручением.
Была еще кафедра квантовой статистики и теории поля. Но квантовая
статистика меня никогда не интересовала, хотя косвенно я с ней соприка-
сался, когда недолго занимался теорией поля при конечной температуре. В
теории поля они все (школа Боголюбова) тогда буквально «зациклились»
на дисперсионных соотношениях и «прозевали» калибровочную теорию.
Меня дисперсионные соотношения не интересовали.
Пусть читатель не думает, что в то время я, студент третьего курса, был
способен на сколько-нибудь глубокий анализ научных тематик, проблем и
так прозорливо заглядывал в будущее теоретической физики. Это я сейчас,
задним числом, все понимаю, а тогда воспринимал ситуацию интуитивно,
как девушка при выборе жениха: нравится — не нравится. И угадал. Теперь
я знаю, что сделал наилучший выбор, пойдя к Иваненко.
Я был студентом, аспирантом и сотрудником Д. Д. Иваненко в тече-
ние 25 лет, с февраля 1970 г. до дня его смерти 30 декабря 1994 г. Мы
опубликовали 21 совместную работу, включая три книги. В течение 15 лет
(с 1973 г. по 1988 г.) я был секретарем, а потом куратором секретарей его
научного семинара, общаясь с ним ежедневно едва ли не часами в универ-
ситете, у него дома или по телефону (порой за полночь). Я не буду здесь
подробно рассказывать о Д. Д. Иваненко. Я опубликовал о нем уже упо-
минавшуюся книгу «Дмитрий Иваненко — суперзвезда советской физики.
Ненаписанные мемуары». В конце («О Д. Д. Иваненко») я привожу два
раздела из этой книги: «Научная биография» и «Личность (мнение учени-
ка)». Здесь лишь отмечу те качества Иваненко, которые особенно повлия-
ли на мое становление как ученого.
Во-первых, он мыслил масштабами мировой науки, и для меня с тех
пор есть одна мировая наука и ее уровень, как в «Мастере и Маргарите»
48 Глава 2. Физфак. Полувысшее образование
Булгакова: «Свежесть бывает только одна — первая, она же и последняя.
А если осетрина второй свежести, то это означает, что она тухлая!»
Во-вторых, по общему мнению Д. Д. Иваненко был едва ли не самым
эрудированным физиком-теоретиком в стране, он был чрезвычайно богат на
стоящие идеи, и с ним было интересно. Это признавали даже его недруги.
В-третьих, он ничем не ограничивал мою научную свободу. Надо
было «плыть» самому, и я «выплыл». Первая наша с ним общая работа
«К идее праспинора» ([21], «Список публикаций») вышла в 1976 г. Ива-
ненко очень дорожил своей научной репутацией и был весьма разборчив
в совместных публикациях.
В-четвертых, Д. Д. получал много препринтов из Дубны, Междуна-
родного центра теоретической физики Салама в Триесте, CERN, DESY, а
также оттиски статей и препринты своих зарубежных коллег. Я чувствовал
себя на фронте мировой науки.
Наконец, научной школой Д. Д. Иваненко был его знаменитый семи-
нар. Один из его аспирантов А. Радюшкин на Новый 1976 год сочинил:
Каждый год из века в век
в понедельник и четверг
в 19 млад и стар —
все спешат на семинар:
дилетанты, спецы, снобы,
кваркофилы, кваркофобы...
На семинаре компетентно рассматривался очень широкий круг вопро-
сов: от ядерной физики до космологии и от новейших математических мето-
дов до истории науки. Это значительно раздвинуло мой научный кругозор.
[После семинара его участники шли в кабинет Д. Д., где обсуждение
продолжалось за чаем с печеньем. Я, тогда молодой аспирант, предложил до-
бавлять в чай коньяк. Идея понравилась, и коньяк «обеспечивал» сам Д. Д.]
Оканчивая физический факультет в 1973 г., я фактически был теорфи-
зиком-самоучкой, нахватавшимся многого и там и сям. У меня был всего
один потерянный бал, и кафедра оставляла меня в аспирантуру у Иванен-
ко. Студент пришел и ушел, а аспирант — это уже научная номенклатура,
официально — член научной группы, потенциально — будущий сотруд-
ник. На аспирантов распространялась кадровая политика. На физфаке она
была такова: минимизировать прием в аспирантуру особо талантливых и
евреев. И тех, и других выпихивали во внешнюю аспирантуру в другие
институты. Почему евреев, понятно: антисемитизм был негласной офици-
альной политикой в СССР. А почему был ценз на особо талантливых, об
этом см. в разделе «СССР. Кастрированная наука». На предыдущем курсе
были два таких очень талантливых студента: А. Линде и А. Старобинский.

С Лешей Старобинским я был знаком: мы оказались в одном стройотряде,
одно время он ухаживал за Аидой (не слабо: два лучших студента двух
курсов), он несколько раз выступал на семинаре Иваненко. И Линде, и
Старобинский ушли во внешнюю аспирантуру. Сейчас это знаменитые
ученые, авторы первых моделей инфляционной Вселенной — основы со-
временной космологии. Линде работает в Стэнфордском университете.
Сейчас он — «советский и американский» ученый.
Не помню точно, но кажется, из-за аспирантуры именно Линде про-
изошел громкий скандал. Кафедру квантовой теории и электродинамики
тогда возглавлял академик Леонтович. Он хотел взять кого-то в аспиран-
туру. Того не оставляли. Леонтович поставил ультиматум, что уйдет с фа-
культета, и ушел в 1971 г. Кафедра квантовой теории по сути развалилась:
академики ушли. Чего Фурсов добился? Потеря для факультета была
серьезной. В 1982 г. эту кафедру поделили между кафедрой теоретической
физики и кафедрой физики высоких энергий, которую возглавлял и воз-
главляет А. А. Логунов, директор ИФВЭ в Протвино.
Процедура оставления в аспирантуру включала четыре этапа: рас-
смотрение кафедрой, парткомом факультета, деканом и утверждение спи-
ска Ученым Советом факультета. Кафедра меня рекомендовала. Партком
стандартно рекомендовал только членов партии, даже с тройками, а про-
тив других «возражал» или «не возражал». Против меня партком «не воз-
ражал». Потом список попадал к декану В. С. Фурсову (о нем тоже кое-что
есть в моей книге «Дмитрий Иваненко — суперзвезда советской физики»).
Он окончательно решал, кого оставлять. После (по сути автоматического)
утверждения списка Ученым Советом ничего изменить было уже нельзя.
Декан меня вычеркнул. Почему? Не знаю. Наверное, из-за Иваненко (см.
опять уже упомянутую книгу), а может быть, и не только. Я был самым
сильным студентом на курсе.
Не помню, как я узнал, что меня вычеркнули. Осталось в памяти
только, что какие-то меры предосторожности были предприняты. Может
быть, через профессора В. В. Потемкина, друга Иваненко и знакомого
моего папы по ЮНЕСКО. Так или иначе, я это узнал в 12 часов, и в тот же
день, в четверг, в 15.30, собирался Ученый Совет. Это была катастрофа!
Д. Д. раньше 13 часов звонить было бесполезно, он поздно вставал и вы-
ключал телефон. Я прозвонился ему без чего-то 13, и в два часа дня Д. Д.
(с немыслимой для него быстротой: он жил на Ломоносовском проспекте,
в двух автобусных остановках от факультета) был уже у декана вместе с
Потемкиным. Там он прямо поставил ультиматум: или я остаюсь в списке,
или он пишет письмо в отдел науки ЦК, что на факультете его притесня-
ют. У Д. Д. была поддержка в ЦК, Фурсов это знал и отступил (возможно,
не хотел еще одного скандала, как с Леонтовичем, годом раньше). Меня
взяли в аспирантуру физфака.
С уважением, Морозов Валерий Борисович

Аватара пользователя
morozov
Сообщения: 34603
Зарегистрирован: Вт май 17, 2005 18:44
Откуда: с Уралу
Контактная информация:

Re: КНИГА

Номер сообщения:#26   morozov »

Я окончил аспирантуру в марте 1976 г., и уже относительно без про-
блем (получить ставку на факультете всегда проблема) был оставлен рабо-
тать на кафедре теоретической физики в должности младшего научного
сотрудника в группе Иваненко. Но на этом мое образование отнюдь не за-
вершилось.
В 1987 г. я научно познакомился с математиком Luigi Mangiarotti из
небольшого университета в городе Camerino в Апеннинах, в центральной
Италии (основанного, между прочим, еще в 1336 г.). И уже более 15 лет
работаю геометрическими методами (the jet bundle formalism), которыми у
него овладел (см. выше многочисленный список наших совместных пуб-
ликаций в ведущих мировых журналах). Хотя если какая моя работа и
войдет в историю физики «всех времен и народов», то это калибровочная
теория гравитации, опубликованная в Physics Reports в 1983 г.
Работая с Luigi, я окончательно стал математическим физиком. Есть
большая разница между математическими физиками и физиками-теорети-
ками. Проще всего их различать по журналам, где они печатаются. Мате-
матические физики публикуются в «Communication in Mathematical Physics
», «Journal of Mathematical Physics», «Journal of Physics A», «Letters in
Mathematical Physics», «Reviews of Mathematical Physics», «Journal of Geometry
and Physics» (это ведущие мировые журналы по математической
физике), но они почти никогда не печатаются в математических журналах
и редко — в журналах по теоретической физике. Теоретики мало публи-
куются в журналах по математической физике, их журналами являются:
«Physical Review D», «Nuclear Physics B», «Annals of Physics», «Physics
Letters A and B», «Classical and Quantum Gravity», «General Relativity and
Gravitation», «Journal of Theoretical Physics». Дело в том, что математиче-
ские физики оперируют только математически хорошо определенными
объектами, а теорфизикам это не так важно. Достаточно, чтобы их теория
могла ухватить какую-либо закономерность, а математический лоск на нее
наведут потом. Подчас так и происходит. В назидание я всегда привожу
своим студентам следующий пример.
Я хорошо помню, как на семинаре Д. Д. Иваненко выступал Абдус
Салам — друг Иваненко, один из создателей объединенной модели элек-
трослабых взаимодействий. Тогда он еще не стал Нобелевским лауреатом
и был известен мне прежде всего своими работами по «сильной» гравита-
ции. В то время говорили, что он «много бьет по воротам, но все время
попадает в штангу». Главной составляющей его теории был так называемый
хиггсовский механизм генерации массы элементарных частиц. Салам —
теоретический физик, и хиггсовский член в лагранжиан его модели вво-
дился, как говорится, «руками». Поэтому я относился к его теории элек-
трослабого взаимодействия с некоторым математическим снобизмом, и
очень ошибся.

Однако теоретики действительно слишком легки на теории. Перефра-
зируя известные слова выдающегося советского математика А. Н. Кол-
могорова, можно сказать, что «богатство их теорий — от их математиче-
ского невежества». Меня весьма коробит читать теоретические журналы,
и я их давно не читаю. Мне как-то прислали отзыв на одну статью в глав-
ном мировом гравитационном журнале «Classical and Quantum Gravity».
В нем было написано, что приведенная автором статьи формула ошибоч-
на, но результат все равно интересен (!).
Поэтому мои претензии к физфаку, возможно, не вполне обоснован-
ны. Он готовил и готовит именно по теоретической физике. Проблема, од-
нако, в том, что такой науки скоро не будет (см. «Тупик гносеологии»).
Последняя надежда — на Большой адронный коллайдер в CERN, но и это
лишь отсрочка. Не зря я сменил свое научное амплуа.
Впрочем, математики тоже ошибаются, и особенно этим грешат гени-
альные математики. Они сразу знают правильный результат, и кропотливо
выписывать доказательство им неинтересно. Это потом за них делают дру-
гие. Например, авторы знаменитой КАМ теоремы ее полного доказатель-
ства сами так и не привели. Самого, пожалуй, выдающегося математика
XX века Анри Пуанкаре обвиняли в небрежности и спешке с публикация-
ми. К 70-летию другого знаменитого математика Д. Гильберта планирова-
ли выпустить собрание его трудов, начали с немецкой дотошностью все
готовить заранее, но все равно не успели, поскольку пришлось выправлять
множество мелких ошибок и неточностей. В мое время студентов, сда-
вавших спецкурс Боголюбова—Ширкова по квантовой теории поля, обя-
зывали к зачету найти 2–3 ошибки в их книге с целью правки для очеред-
ного переиздания.
Наверное, написать серьезную книгу сразу без погрешностей в прин-
ципе невозможно: мелкие опечатки, путаница в индексах, скобки, знаки
и пр. Когда их обнаруживаешь в своей уже изданной книге, становится
досадно, и справедливая поговорка «не ошибается тот, кто ничего не дела-
ет», слабо успокаивает. Но еще больше нервничаешь, когда читаешь свое
же доказательство: что-то уже забыл, пытаешься восстановить, но не сразу
получается — тут уж впору «памперс надевать». Но, как известно, «кто
многого хочет, тот много нервничает»
С уважением, Морозов Валерий Борисович

Аватара пользователя
morozov
Сообщения: 34603
Зарегистрирован: Вт май 17, 2005 18:44
Откуда: с Уралу
Контактная информация:

Re: КНИГА

Номер сообщения:#27   morozov »

Глава 3
САМИ БОГИ

Занимаясь своей наукой, я не философствую. Я — ученый-материа-
лист, и для меня конечной целью науки является объективная истина. Если
я получаю неординарный научный результат (весьма редко!), я испытываю
своего рода катарсис: облегчение после большого умственного и эмоцио-
нального напряжения и эстетическое наслаждение картиной достигнутого.
Да, математическая теория может вызывать эстетические ощущения (см.
ниже известный тезис Дирака). Более того, как уже говорилось, я чувст-
вую себя словно бог, сотворивший мир. И вот, чтобы пояснить это чувст-
во, мне придется немного пофилософствовать (о своем отношении к со-
временной философии я пишу в разделе «Философия ни о чем»).
Истина — гносеологическая категория. Как уже отмечалось, в мате-
риалистической философии объективная истина — это «правильное отра-
жение объективной реальности в мысли». Не буду сейчас обсуждать такое
определение (например, что значит «правильное»?). Отмечу только, что,
если ограничиться объективной истиной, наукой не является большая часть
математики, математической и теоретической физики, развивающих абст-
рактные математические и теоретические модели без непосредственной
связи с реальностью. Истина в таких моделях является конвенциональной,
в духе философской концепции конвенционализма, теоретические прин-
ципы которого были разработаны великим французским математиком Ан-
ри Пуанкаре. Образцовым примером такой истины служит истина в уже
упоминавшихся формальных системах в математической логике.
[Тот же Гедель предложил формальную логическую модель бога и
доказал его существование в рамках этой модели.]
Конвенциональная истина — неотъемлемый продукт всякой матема-
тизированной науки, в том числе, конечно, и теоретической физики. Мно-
гие ученые вполне такой истиной удовлетворяются, ограничиваясь своего
рода «математическими играми». Время от времени та или иная такая
«математическая игра» становится особенно модной, и тогда статьи по со-
Глава 3. Сами боги 53
ответствующей тематике захлестывают журналы. В 90-е годы это была,
например, теория суперсимметрий, а сейчас — струнная теория и неком-
мутативная геометрия. В квантовой теории не ослабевает увлечение де-
формационным квантованием. Я тоже играю в эти игры, но стараюсь не
упускать из виду реальность. Плохо то, что нет четкого различия между
конвенциональной истиной и просто мнением. Любое мнение, определен-
ным образом формализованное, может предстать как конвенциональная
истина — законный продукт научной деятельности. Таким образом, про-
исходит размывание понятия истины.
Я являюсь редактором международного журнала по математической
физике «International Journal of Geometric Methods in Modern Physics» и
получаю статьи из разных стран, переписываясь с их авторами. При этом я
наблюдаю определенную особенность менталитета ученых из Индии и
Китая. Им чуждо понятие истины, они трактуют истину как мнение. Если
статья ошибочна и ее автор получает отказ, он считает, что у меня или ре-
цензента просто другое мнение. Это не удивительно, поскольку представ-
ление об истине — продукт древнегреческой, а за ней и европейской куль-
туры. В Индии и Китае свои великие культуры, и древние греки им «не
указ». Примечательно, что ученые из мусульманских стран, как правило,
следуют европейской традиции, ведь у них не было столь древней и вели-
кой культуры. В этой связи тревожит то, что ученые из стран третьего ми-
ра в последнее время начинают доминировать в мировых научных центрах
и в редакциях ведущих журналов, и наука может утратить свою суть —
поиск истины.
Особенностью конвенциональной истины является то, что она сама
себе реальность и поэтому абсолютна, но она не однозначна. Суждение,
истинное в одной формальной модели, может быть недоказуемым или во-
обще не выводимым — в другой. В отличие от конвенциональной истины,
объективная истина в марксистской материалистической философии, хотя
и относительна, но полагается единственной. Реальность единственна, и
ее правильное отражение тоже единственно.
До недавнего времени такой точки зрения придерживались и ученые-
физики. Более того, был широко популярен тезис Дирака: «Физический
закон должен обладать математической красотой». Этот тезис он написал
мелом на стене кабинета Д. Д. Иваненко на физфаке МГУ во время своего
визита в 1956 г. Почти всю свою научную жизнь я тоже стремился следо-
вать этому тезису, но сейчас понимаю, что ошибался. Современная ситуа-
ция в теоретической физике вынуждает признать следующее. Никакая
сколько-нибудь сложная физическая система не описывается одной теоре-
тической моделью. Необходимы несколько моделей, каждая из которых
имеет свою область приложения и правильно характеризует только какую-
то часть или какой-то один аспект физической системы. Пока, казалось
54 Глава 3. Сами боги
бы, ничего страшного. Однако на пересечении областей приложения эти
модели, как правило, принципиально не согласуются. Таким образом, в
духе приведенного выше тезиса Геделя—Канта, может не существовать
одного правильного отражения реальности, т. е. объективная истина не
обязательно является единственной.
Далеко не всегда реалистические модели удовлетворяют и приведен-
ному выше тезису Дирака. Например, упоминавшаяся объединенная тео-
рия электрослабых взаимодействий Вайнберга—Салама—Глэшоу, экспе-
риментально подтвержденная, математически просто корява, не зря мы в
свое время «морщили нос». В частности, она содержит фундаментальную
константу — так называемый угол смешивания, значение которого ну ни
откуда не следует. Я сам как-то безрезультатно потратил месяц, чтобы вы-
вести его тем или иным математическим способом.
Дело в том, что теоретики всегда стремятся развивать теорию в ее
наиболее обобщенном виде, например теорию поля на произвольном n-
мерном многообразии. Основанная на самых общих принципах, такая
теория нередко получается математически красивой. Однако в природе
реализуется ее какой-нибудь очень специальный вариант (причем, как буд-
то «ткнули пальцем в небо»), и в нем разрешены те или иные частные
конструкции, которые не могут существовать в общем виде. Например,
наше пространство — это глобально-гиперболическое параллелизуемое
четырехмерное многообразие. Оно, в частности, допускает глобальную
систему отсчета и единое время, а в общем случае это невозможно. На та-
ком пространстве существует нетривиальная связность с нулевой кривиз-
ной, и поэтому можно строить теорию гравитации с плоской метрикой и
ненулевым кручением (теория телепараллелизма), которая сейчас очень
популярна. Примечательно также, что из всех размерностей именно раз-
мерность 4 обладает следующим специфическим свойством: всякое четы-
рехмерное топологическое пространство допускает бесконечно много не-
эквивалентных дифференцируемых структур. Существуют соответствую-
щие когомологические инварианты (полиномы Дональдсона), которые
различают эти структуры и могут порождать аномальные члены в произ-
водящем функционале квантовой теории поля именно на четырехмерном
пространстве.
Разнообразие конвенциональных истин и многовариантность объек-
тивной истины приводит к тому, что истина в математической и теорети-
ческой физике шире реальности и «живет своей жизнью». Более того, она
подменяет реальность. Действительно, когда я вижу дерево, я не держу
все время в голове, что это лишь чувственный образ, а не реальное дерево,
иначе «шизануться» можно. Так же и с мысленными образами. Уже само
слово «истина» выражает такую подмену. Оно — существительное, кото-
рое в приведенном выше марксистском определении характеризует дейст-
Глава 3. Сами боги 55
вие: отражение реальности, а не образ реальности. Обычно так и говорят:
«установить истину», «в споре рождается истина». Научный результат, ко-
нечно, не преобразует реальность (хотя если Бог все же есть, то… но об
этом ниже, см. «О гипотезе Бога»). Однако он может изменить не только
конвенциональную истину, но и варианты объективной истины, т. е. изме-
нить мир в восприятии людей. Например, открытие закона Ньютона, как и
создание квантовой механики, конечно же, не породили другую реаль-
ность, но для человечества мир стал другим. Поэтому ученый, открываю-
щий новое, вправе почувствовать себя богом (впрочем, за всех я не отве-
чаю). Но почему именно богом?
Как уже отмечалось, концепция истины (не будем конкретизировать ее
определение) является порождением древнегреческой культуры. Она воз-
никла благодаря одной особенности религии древних греков, а именно: их
боги не всемогущи. Есть судьба, над которой они не властны. Зевс приковал
Прометея не в наказание за то, что он дал людям огонь, а потому что Про-
метей знал его судьбу и знал, как ее избежать (нет, не изменить, а просто
выбрать другой вариант). Зевс «волочился» за одной женщиной, сын кото-
рой будет могущественнее своего отца, кто бы он ни был. В конце концов
Прометей «раскололся», но не ради прекращения страданий (электрических
утюгов тогда еще не было, и применялись орлы), а по неким идейным сооб-
ражениям. Концепция истины выражала представление древних греков о
существовании чего-то объективного, не зависящего от воли людей и даже
богов. А значит, истина превыше всего: «Платон мне друг, но истина доро-
же». Наверное, Аристотель все же сказал: «Платон мне учитель…». Среди
учеников Платона были Аристотель, Евклид и астроном Евдокс, доказав-
ший шаровидность Земли. Вот это была научная школа! Рассказывают, что
над своим домом Платон написал: «Да не войдет сюда не знающий геомет-
рии». Математика (сводившаяся тогда к геометрии) чрезвычайно впечатляла
греков. Ее законы были для них не просто утилитарными правилами возве-
дения инженерных сооружений, а конкретным воплощением абсолютной
истины, справедливой всегда, везде и для всех. Перефразируя известное вы-
ражение, «теорема Пифагора и в Африке теорема Пифагора».
Ученый устанавливает истину, которая потом не подвластна никому и
ничему, она становится справедливой всегда, везде и для всех. Поэтому
ученый вправе ощущать себя богом, сотворяющим мир.
[Быть богом людей неинтересно. Десяток простых приемов вполне
позволяет манипулировать людьми. Хотя кому-то (политикам, президен-
там, шоуменам, пророкам) это в кайф, мне это не нравится и даже как-то
противно — играть на людских слабостях. Это дешевка. Всего один раз в
жизни, в 90-е, я прибегнул к таким фокусам, чтобы заставить одного рай-
онного прокурора вернуть деньги, которые ему дали «на прокрутку». И он
вернул, без насилия и угроз.]
56 Глава 3. Сами боги
Приходится признать, что представление об объективной истине не так
широко распространено, как хотелось бы. Я уже говорил о своих проблемах
как редактора международного журнала. Понятие объективной истины чу-
ждо всем существующим мировым религиям. В Европе оно сохранилось
как наследие греко-римской культуры благодаря математике, римскому пра-
ву («закон есть закон») и реанимации Аристотеля Фомой Аквинским в XIII
веке. В шутку можно сказать, что из всего человечества концепции истины
придерживаются только 10 % белых мужчин. Причем у женщин проблема с
истиной является, по-видимому, системной, а не культурологической, о чем
свидетельствует такое житейское наблюдение: обвинение в нелогичности не
производит на женщину никакого негативного впечатления.
Отмечу также, что ученый, в силу профессии имеющий дело с исти-
ной, в обыденной жизни испытывает одно существенное неудобство: ко-
гда он врет, он знает, что врет, даже если врет самому себе.
За все время своей научной деятельности я лишь несколько
С уважением, Морозов Валерий Борисович

Аватара пользователя
Кисантий
Сообщения: 7552
Зарегистрирован: Ср ноя 04, 2009 18:57

Re: КНИГА

Номер сообщения:#28   Кисантий »

>Образцовым примером такой истины служит истина в уже
упоминавшихся формальных системах в математической логике.
[Тот же Гедель предложил формальную логическую модель бога и
доказал его существование в рамках этой модели.]
Увы нет. Эта "истина" основана на вере в непротиворечивость теории множеств или других аналогичных формальных систем.Коэн в своем главно труде, подчеркивает что все математические истины относительны и основаны на мнениии об абсолютной правильности канторовской математики.
Кот это очень древнее и неприкосновенное животное. Кот спас жизнь хозяину, позвонив в 911

Аватара пользователя
morozov
Сообщения: 34603
Зарегистрирован: Вт май 17, 2005 18:44
Откуда: с Уралу
Контактная информация:

Запись сделанная в мой день рождения в 2011

Номер сообщения:#29   morozov »

Gennadi Sardanashvily

Физик-теоретик о "гипотезе Бога"

sardanashvily
14 апреля, 2011

Я – ученый-материалист. Для меня материализм – это не философское кредо, а методология научного познания, основанная на том, что существует объективная реальность, которая является моим гносеологическим «не-Я» и которую я изучаю.



Поэтому в моем понимании ученого Бог – это не «местечковый» бог какой-либо конкретной религии. Религий на Земле сотни. А в галактике? А в метагалактике? Для меня Бог – это трансцендентный абсолют (если Бог есть) или идея трансцендентного абсолюта (если Бога нет). Такой Бог, если он есть, представляет собой неосознаваемую часть объективной реальности, помимо той ее части, которая осознается человеком как «не-Я». Существование или несуществование этого Бога в принципе не доказуемы. Поэтому мой выбор как атеиста, что «Бога нет», это такая же вера, как и то, что «Бог есть». И, если несуществование Бога доказать нельзя, я по своему менталитету ученого обязан допускать его гипотетическое существования, хотя Бог, не будучи познаваемым «не-Я», остается вне рамок науки.



Поэтому займемся умозрительной «гипотезой Бога» и рассмотрим гносеологическую триаду: «Я» (человеческое сознание), «не-Я» (осознаваемая объективная реальность, материальный мир) и Бог (неосознаваемая объективная реальность).



Начну с отношения «Я» и «не-Я». Есть ли Бог или Бога нет, религия является неотъемлемым атрибутом всякой разумной жизни как форма преодоления отчуждения между «Я» и «не-Я». В одном научно-фантастическом романе я вычитал такую инструкцию для астронавтов: «Если вы встретили разновидность жизни с элементами религии, тогда это разумная жизнь».



Познание является другой формой преодоления отчуждения между «Я» и «не-Я». В этом отношении различие между познанием и религией состоит в том, что познание создает в «Я» образ «не-Я», а религия, наоборот, наделяет «не-Я» образами из «Я», то есть «очеловечивает» материальный мир. При этом, будучи формой отношения между «Я» и «не-Я», религия сама по себе не связана с Богом, который вне «не-Я». Поэтому всякая конкретная религия (будь то человеческое христианство на Земле или какая-то религии разумных грибов в Малом Магеллановом Облаке) ложна и не имеет отношения к Богу, если он действительно существует. Поэтому любая проповедь «божественной истины» предстает наивной и смешной, а то и наглой в своей самоуверенности. Однако будучи ложной как вера, та или иная религия может приобрести большое историческое и «цивилизационное» значение.



Например, надо отдать должное христианской религии, утвердившей принцип равенства всех людей хотя бы перед Богом. В истории христианства меня особенно впечатляет фигура апостола Павла – реальной исторической личности. Если бы не Павел (нареченный при рождении иудейским именем Саул), христианство осталось бы всего лишь маленькой сектой иудео-христиан и зачахло где-нибудь в трущобах Вавилона или под развалинами Иерусалима. Все три синоптических Евангелия – это по сути Евангелия «от Павла». Из всех христианских чудес я, будучи атеистом, готов признать одно – обращение Павла. Слишком оно произошло вовремя, и результат получился чрезвычайно успешным. Говоря современным языком, Павел оказался весьма эффективным «кризисным менеджером».



Перейдем теперь к отношению между Богом и «не-Я». Не собираясь проповедовать, я выскажу некоторые гипотетические соображения в качестве своего рода «игры ума». Понимаемый мною как трансцендентный абсолют, Бог отчужден от «не-Я», иначе через «не-Я» он стал бы осознаваем. Каким образом могло произойти это отчуждение?



С современной физической точки зрения, реализуемой, например, в единой теории фундаментальных (электромагнитного, слабого, сильного) взаимодействий, эволюция физического мира представляет собой цепочку своеобразных «фазовых переходов». В качестве такого «фазового перехода» трактуется и Большой взрыв Вселенной. У Д.Д. Иваненко была концепция, что Большому взрыву предшествовал еще один «фазовый переход» – разделение пространства (геометрии) и физической материи. Однако можно пойти дальше и предположить, что первоначальным «фазовым переходом» было отчуждение Бога и материального мира («не-Я»).



Каков возможный характер этого отчуждения? Если оставаться в рамках человеческого опыта, на ум приходит отчуждение творения от его творца. Если принять этот тип отчуждения, то материальный мир (не сегодняшний, а тот, еще до рождения Вселенной) – это творение Бога, отчужденное от него. Пусть Бог – структура (логическая, алгебраическая и т. д.) и материальный мир – структура. Тогда структура породила структуру, как квантовая алгебра индуцирует свое представление на своем же факторе.



Отношения «Я» с Богом, если они существуют, в отличие от отношений «Я» с материальным миром, не опосредованы через осознание, и Бог не проявляется в контенте человеческого сознания. Это непосредственная неосознаваемая связь между Богом и человеческим «Я». Какова она? Рассмотрим такой вариант. Бог – изначальный творец материального мира, а человек этот мир познает и видоизменяет. Тогда Бог способен воспринимать порожденный им мир или даже воздействовать на него через мозаику человеческих и всех других существующих во Вселенной разумных «Я». Фигурально говоря, человеческое сознание – «око Бога» и, более того, «рука Бога», поскольку человек может создать то, чего не может сделать сам Бог, который полностью отчужден от материального мира.

"Бог создал человека, чтобы человек создал то, что не может создать Бог"



Каким образом «Я» может взаимодействовать с Богом? Человеческое сознание включает «Я» и внутреннее осознаваемое «не-Я» – контент сознания, который составляют образы внешнего объективного мира и виртуального мира – продукта самого сознания (см. «Биология сознания»). «Я» – это как бы структура на своем контенте – внутреннем «не-Я», материальным носителем которого, в свою очередь, является человеческий мозг. Однако структура в принципе может существовать и без носителя. Поэтому человеческое «Я» как структура, отторгнутая от носителя («душа»?), может коррелировать с другой структурой – Богом, и им не нужны «посредники».



Есть ли в этом случае в «Я» что-то от Бога? Возможно, но «Я» в принципе этого не может знать, ибо тогда оно осознавало бы Бога и Бог стал бы «не-Я». Мы никогда не знаем наверняка, что вдохновение, озарение, откровение или еще что-то в нашем сознании именно от Бога, а не продукт самого сознания. Даже апостол Павел не был уверен, что его обращение не есть плод его собственного воображения (Послание к Галатам). Он страдал чем-то вроде эпилепсии, сознавал это и в том же Послании к Галатам (одном из пяти подлинных Посланий Павла) даже благодарил своих сподвижников за то, что во время одного из приступов они не презрели его и не погнушались им.



Что же тогда «Я» «получает» от Бога? Одно наверняка – это вечность. Время не универсальная характеристика даже в физическом мире: единое космологическое время – весьма сильное ограничение для геометрии пространства-времени, игнорирующее, например, существование «черных дыр». И конечно, для Бога нет времени. Поэтому человеческое «Я» навсегда вкраплено в мозаику восприятия мира Богом. Человек в Боге вечен.



Более того, развивая «гипотезу Бога», я бы предположил, что людские и другие «Я» во Вселенной составляют содержательный контент Бога, находясь в неосознаваемой связи с ним, а через него, возможно, и между собой. Мы нашими «Я» – «душами» как бы наполняем Бога.





Все это, возможно, так, если Бог есть, но его, наверное, нет.
С уважением, Морозов Валерий Борисович

эдя псковский
Сообщения: 1552
Зарегистрирован: Ср фев 04, 2009 13:09
Откуда: Пскопские мы

Re: КНИГА

Номер сообщения:#30   эдя псковский »

Таки вопрос, что лучше, взлететь на десятый этаж одному, или всем вместе подняться на одну ступень,однозначного решения не имеет. Вот чел взлетел на десятый этаж и тоскует. Другая противоположность тоже травматична. Бо, скорость эскадры определяет самый тихоходный корабль.Это не менее тоскливо.
Я не знаю, что есть вращение.

Ответить

Вернуться в «Дискуссионный клуб / Debating-Society»