Российская наука

Модераторы: morozov, mike@in-russia, Editor

Аватара пользователя
morozov
Сообщения: 32981
Зарегистрирован: Вт май 17, 2005 18:44
Откуда: с Уралу
Контактная информация:

Re: Российская наука

Номер сообщения:#16   morozov » Пт апр 27, 2012 13:19

Интересно. Хорошо Алферев построил журноламеров.
Я только не согласен с двумя вещами: коммерциализация науки это хорошо, но не хлебом единым; РПГ не является носителем морали, ну и тем более священнослужители не общаются с Богом и потому их речи от имени Всевышнего - мелкое мошенничество.
С уважением, Морозов Валерий Борисович

igorb4
Сообщения: 90
Зарегистрирован: Сб фев 02, 2008 13:39
Откуда: Санкт-Петербург

Re: Российская наука

Номер сообщения:#17   igorb4 » Пт апр 27, 2012 19:33

коммерциализация науки это хорошо, но не хлебом единым
Об чём и речь. Кому/чему служила и служит сейчас РАН ?
http://www.youtube.com/watch?v=AETQRLvw9co#t=298s
Последний раз редактировалось igorb4 Сб апр 28, 2012 14:18, всего редактировалось 3 раза.

Аватара пользователя
morozov
Сообщения: 32981
Зарегистрирован: Вт май 17, 2005 18:44
Откуда: с Уралу
Контактная информация:

Re: Российская наука

Номер сообщения:#18   morozov » Пт апр 27, 2012 23:54

igorb4 писал(а):
коммерциализация науки это хорошо, но не хлебом единым
Об чём и речь. Кому/чему служила и служит сейчас РАН ?
Поправлюсь коммерциализация хорошо, но не для науки. Исследователь должен быть свободным. Невозможно спланировать неожиданный эффект или принципиально новое изобретение. И глупо считать статьи и патенты.
С уважением, Морозов Валерий Борисович

Аватара пользователя
morozov
Сообщения: 32981
Зарегистрирован: Вт май 17, 2005 18:44
Откуда: с Уралу
Контактная информация:

Re: Российская наука

Номер сообщения:#19   morozov » Сб май 05, 2012 17:20

Сообщение Добавлено 05 май 2012, 16:54 igorb4
Сергей Сааль о науке и физике:
http://www.youtube.com/watch?v=xMUiPOgzFz8
http://www.youtube.com/watch?v=EGU0Bx-_xYc
Редкий идиот!
Или, скорее, редкая сволочь!

http://science-freaks.livejournal.com/2 ... #t55514931
Никакого отношения к науке, тем более к русской, этот фашист отношения не имеет. Антисемитизм не несвойственен русскому человеку. На наших необъятных просторах всегда жило несметное множество множество разного народа и не мешали друг другу.
С уважением, Морозов Валерий Борисович

Аватара пользователя
morozov
Сообщения: 32981
Зарегистрирован: Вт май 17, 2005 18:44
Откуда: с Уралу
Контактная информация:

Re: Российская наука

Номер сообщения:#20   morozov » Пт май 11, 2012 14:23

Зачем нужна наука в России?

08 мая 2012 г. ТрВ № 103, c. 1-2, "Наука и общество"
Андрей Летаров
Рубрика: Наука и общество

Наука — это, конечно, хорошо, но дорого

Первая реакция российского обывателя (в самом лучшем смысле этого слова) на слова о бедственном положении отечественной науки, в особенности фундаментальной, — это осуждение позиции власть предержащих. Однако, узнав, например, что средние затраты на производство одной более-менее приличной научной статьи в области молекулярной биологии и микробиологии, нередко посвященной довольно частному даже с точки зрения специалиста вопросу, составляют 2-6 млн руб., многие граждане, не имеющие прямого отношения к научной работе, начинают резонно задумываться, насколько целесообразно в нынешней ситуации оплачивать столь дорогостоящее любопытство ученых. Так ли уж не правы в этой связи чиновники, настойчиво требующие развития «инноватики», перехода исследовательских работ в опытно-конструкторские и последующей коммерциализации?

Смею утверждать, что в целом не очень правы. Если продуктивность отечественной фундаментальной науки местами остается на приемлемом уровне: хоть медленно и со скрипом, но многие коллективы ухитряются публиковать свои исследования в хороших международных журналах, многих наших ученых знают в мировом научном сообществе и т.д., — то наукоемкая продукция, являющаяся плодом отечественных научных (а не только конструкторских) разработок, особенно в области знакомых мне биологических наук, — объект редчайший. Существуют, конечно, немногочисленные исключения, скорее подтверждающие общее правило. Происходит это главным образом потому, что в промышленности отсутствует обоснованный спрос на внедрение реальных (т.е. таких, которые реально получить в разумные сроки и за имеющиеся деньги) научных результатов. Случаи, когда какой-то «инновативный» продукт доводится изобретателями его идеи непосредственно до коммерциализации, очень редки не только у нас, но и во всём мире. А конкретных заказов на действительно решаемую задачу, поступающих от людей, ясно понимающих, что и зачем им нужно (т.е. от компетентного Заказчика), на отечественном рынке крайне мало. Возможно, в некоторых областях, например в оборонной промышленности, авиационной и космической технике, положение лучше, но я не эксперт в этих вопросах и поэтому развивать эту тему не буду.

Получается, что с точки зрения прямой финансовой эффективности вложения в отечественную биологию и большинство других областей фундаментальных исследований были и еще долго будут убыточными. Так за что же платит российский налогоплательщик, когда Минфин перечисляет определенные (по мнению ученых, резко недостаточные) суммы на научные исследования, включая фундаментальную науку? Попробуем разобраться, для чего нужна наука именно российскому обществу, учитывая специфику сложившейся на сегодня ситуации.

Наука для общества или общество для науки?

Прежде всего нужно оговориться, что сам тезис, что главное предназначение науки — удовлетворение потребностей общества, не является полностью бесспорным. В советское время, например, была популярна философская концепция (восходящая, видимо, к Аристотелю), что смыслом существования Человека является самопознание Вселенной через посредство мыслящей материи, т.е. нас с вами. В этой парадигме вопрос, зачем обществу платить за науку, имеет очень четкий ответ: будучи хоть не единственным, но одним из самых мощных инструментов познания, наука служит реализации цели существования самого общества, как российского, так и мирового. То есть, в некотором смысле, не трамвай предназначен для публики, а публика для трамвая. Однако смею предположить, что в наше прагматичное время немногие граждане готовы смириться со многомиллиардными затратами бюджетных средств на достижение абстрактного смысла жизни (который они вправе видеть совсем в ином направлении). Поэтому обсудим всё-таки функции науки в поддержании и развитии российского общества.
Изображение
Рис. Л. Мельника

Стоит ли делать то, что всё равно сделают немцы?

Очевидно, прямое предназначение науки — производство новых знаний. Однако если мы проведем анализ публикаций почти по любой области естественных наук (я говорю «почти», поскольку имеются, к счастью, некоторые исключения), то окажется, что большинство новых результатов производится за пределами Российской Федерации. Причем с таким балансом, что, если отечественная наука в один прекрасный день исчезнет, иностранные ученые, конечно, очень расстроятся, погорюют о некоторых российских коллегах, но в целом на прогрессе науки это печальное событие отразится не очень сильно. К сожалению, аналогичное утверждение можно сделать и относительно роли российской науки в прогрессе технологий. Я не хочу сказать, что у нас ничего толкового не делается. Я утверждаю лишь, что окружающий мир легко проживет и без нашего вклада в общую копилку знаний и технологий. А вот если вдруг «накроется» наука в США, глобальный прогресс будет сильно замедлен на довольно долгий срок.

Следует ли из вышесказанного, что мы платим часть наших налогов зря и что было бы дешевле не вести собственных исследований, а просто приобрести подписку на мировые научные журналы и подождать немного, пока ответы на интересующие нас вопросы не появятся на их страницах? С моей точки зрения — нет. Дело в том, что главенство собственно научного поиска над иными социальными функциями науки бесспорно лишь с точки зрения самих ученых. С точки зрения общества — еще раз подчеркну, что речь идет именно о российском общества, — прочие ее функции могут быть гораздо важнее. Аналогично, в наши дни главная функция армии (особенно стратегических сил) — не столько ведение боя, сколько психологическое сдерживание потенциальных агрессоров. Но эта роль не будет выполнена, если подготовка армии к настоящему бою перестанет быть основной целью как самих военных, так и тех, кто отвечает за их вооружение и снабжение.

Предмет престижа

Как и в случае армии, функция произведения впечатления на иностранных наблюдателей присуща и фундаментальной науке, хоть и в гораздо меньшей степени. Это так называемый международный престиж. В этой сфере существенным является не столько общий уровень научных исследований в стране, сколько наличие ярких работ, «звезд» мирового уровня, таких, как нобелевские лауреаты. В контексте этой задачи деятельность правительства по созданию так называемых centers of excellence путем массовых вливаний денег в отдельные научные центры и группы (как, например, программа мегагрантов) выглядит логичной, хотя и не обязательно эффективной. Однако, Российская Федерация -это не мировое шоу, и главные задачи нашей науки направлены на наши собственные интересы, а не на формирование представлений о нас вовне.

Наш компас земной

Как справедливо отметил Михаил Гельфанд в одном из своих недавних интервью, беда придет не тогда, когда некому станет написать статью в Nature, но когда некому будет прочесть, что там написали другие. Восприятие и трансляция научных знаний, получаемых в мире, являются, по-видимому, значительно более важной функцией российской науки, чем непосредственное получение новой информации своими силами.

Родственной функцией науки является экспертная оценка происходящего. В частности, компетентные пояснения обществу по поводу новых технологий или возникающих угроз. Причем действительно существующее недоверие к Западу не позволяет нашему обществу воспринимать экспертное мнение иностранных ученых, особенно если дело касается таких животрепещущих, с точки зрения обывателя, вопросов, как ГМО, свиной или птичий грипп, коровье бешенство, патогенная E.coli в овощах или астероидная опасность.

Однако компетентность экспертов создается и поддерживается только за счет их реальной работы в науке. Обратите внимание: журналисты практически никогда не обращаются за комментариями по подобным вопросам к преподавателям вузов, но всегда стараются получить объяснения от ученых, даже если те работают не совсем в той области. К слову, авторы большинства хороших научных обзоров-это, как правило, активно работающие исследователи либо (довольно редко) люди, преподающие в вузах, те, кто непосредственно работал в лабораториях в прошлом и продолжает активно общаться с действующими учеными.

Лучше больше или лучше?

В отличие от некоторых малых стран, например Бельгии или Норвегии, которые полностью интегрированы в западный мир и могут не обеспечивать работу своих ученых во всех значимых предметных областях, а поддерживать несколько локальных, но очень качественных исследовательских направлений, обеспечивая их самыми лучшими кадрами (за счет жесткой конкуренции) и ресурсами, российское общество в определенной мере дистанцировано от западной цивилизации (я не осуждаю эту нашу особенность, но просто констатирую ее наличие). В этих условиях функции трансляции знаний и экспертизы требуют сохранения в России так называемой «Великой» науки, т.е. сети научных центров, перекрывающих практически весь фронт современного научного знания. В этой ситуации нам жизненно важно избегать профанации научной работы, которая в последние десятилетия стала настоящим бичом российской науки. Во многом это следствие длительного кризиса недофинансирования, который привел во многих учреждениях к деградации кадрового потенциала и утрате нормального функционирования профессионального сообщества, понижению до неприемлемого уровня внутренних стандартов. В итоге в большинстве российских научных журналов качество рецензирования рукописей упало до уровня, позволяющего опубликовать практически любую ерунду, поддерживая статус ученого при отсутствии реальной компетентности. На мой взгляд, то, что сейчас нужно России, — это не несколько разрозненных групп великолепных исследователей, собранных «в башнях из слоновой кости», способных публиковать время от времени работы в журналах Nature и Science,но нормально функционирующая система институтов и вузовских лабораторий, подавляющее большинство групп в которых регулярно публикуется в журналах среднего уровня, в соответствующих областях. В моей области науки, например, я полагаю целесообразным требовать при защите докторских диссертаций хотя бы трех международных публикаций (и, желательно, не в любых, а в приличных журналах с импакт-фактором не менее 1,5-2).



Учись учить

Не менее важной функцией фундаментальной науки является участие в подготовке кадров, как собственно научных, так и преподавательских и технических. Необходимость непосредственного контакта с хорошими действующими учеными для полноценной подготовки будущих учителей и врачей не вызывает сомнения у большинства коллег, работающих в высшей школе. Наличие условно доступного резерва научных кадров для всё-таки появляющихся осмысленных прикладных проектов (не министерской «инноватики», а реальных работ для компетентных заказчиков) также требует, чтобы эти кадры где-то были обучены и чем-то занимались до их вовлечения в подвернувшийся прикладной проект. Единственная по-настоящему работающая в России сфера науки, во всяком случае биологической, — это фундаментальные исследования (хотя, как я уже говорил, имеются отдельные исключения). Кстати, стать хорошим ученым-прикладником, способным руководить сложным проектом и генерировать его идеологию, заметно сложнее, чем ученым, работающим в фундаментальной науке. Дело в том, что для прикладных исследований помимо научной компетентности нужно еще и очень хорошо понимать реалии практической области (т.е. уметь переключаться между весьма различными стилями мышления), а также обладать определенной психологией, позволяющей эффективно работать именно на применимый результат. Такого рода талант встречается реже, чем просто научный, и подобные кадры куются в нынешней России именно в среде сильных лабораторий, ведущих фундаментальные исследования.

Ум, честь и совесть?

Сходная, но не идентичная образовательной, функция науки — это обеспечение присутствия в обществе определенного процента людей, для которых научное мышление является базовым и естественным. И, с другой стороны, формирование стандартов такого мышления, ориентиров, на которые можно равняться. При кажущейся искусственности этой функции по своему значению она сопоставима со всеми остальными. Простое наличие людей, которые впитали в плоть и кровь такие понятия, как «контроль» и «достоверность», всегда помнящих, что смысл высказывания зависит от принятых определений терминов и понятий, а также еще большего числа людей, регулярно общающихся с первыми (родственников, друзей, учеников), существенно оздоровляет ментальность общества, позволяет противостоять мифологизации и искажению научных истин, ограничивает выход ненаучных стилей мышления (например, религиозного, административного, магического) за пределы свойственных им областей применимости. Иными словами, спасибо нам (ученым) за то, что мы есть (скромность, несомненно, одно из важных моих достоинств. - Прим. автора). Кстати, возможно, в 2018 году нам следует серьезно подумать о кандидатуре нового президента из числа уважаемых ученых-естественников.

Оргвыводы

Таким образом, в целом, с точки зрения общественного блага, российская наука приносит пользу не столько непосредственно научными достижениями, но в основном побочными плодами своего существования. Но стоит ученым хотя бы немного поверить в то, что научный поиск — это не главное в их работе, вся польза этого общественного института испарится как по мановению волшебной палочки. Ровно таким же образом как и исчезнет наша защищенность, если солдаты и генералы поверят в то, что им никогда не придется вступить в бой.

Поэтому, я полагаю, государству следует изменить политику в сфере науки, снизить накал «инновационной» риторики и не пытаться формировать списки «критических технологий», направлений научного прорыва и социально значимых проблем. Лучше будет обеспечить поддержку научных групп в обмен на выполнение разумных требований по качеству и продуктивности их работы. В современной России нет интеллектуального центра, способного направлять научную деятельность в масштабах страны. Но в свете вышесказанного в этом нет никакой необходимости. Вполне можно позволить науке развиваться, подчиняясь ее внутренней логике, ведь для общества на самом деле важно не то, чем конкретно занимается тот или иной коллектив ученых, но то, насколько качественно он это делает.

Андрей Летаров,
канд. биол. наук,
заведующий лабораторией
вирусов микроорганизмов ИНМИ РАН,
преподаватель МФТИ
С уважением, Морозов Валерий Борисович

igorb4
Сообщения: 90
Зарегистрирован: Сб фев 02, 2008 13:39
Откуда: Санкт-Петербург

Re: Российская наука

Номер сообщения:#21   igorb4 » Пн май 21, 2012 19:04

morozov писал(а):Спасайся кто может!
Процветание наук в РФ.
http://www.starguard.ru/articles/rubric_18/article_244/

Аватара пользователя
morozov
Сообщения: 32981
Зарегистрирован: Вт май 17, 2005 18:44
Откуда: с Уралу
Контактная информация:

Re: Российская наука

Номер сообщения:#22   morozov » Пн май 21, 2012 21:02

igorb4 писал(а):
morozov писал(а):Спасайся кто может!
Процветание наук в РФ.
http://www.starguard.ru/articles/rubric_18/article_244/

Болевая точка
Процветание наук в РФ
Комментарии
2 декабря 2011 г.
Иван Жуков

= Ванька Жуков. На деревню дедушке
"Милый дедушка, Константин Макарыч! И пишу тебе письмо. Поздравляю вас с рождеством и желаю тебе всего от господа..."/А.Чехов/
С уважением, Морозов Валерий Борисович

Аватара пользователя
morozov
Сообщения: 32981
Зарегистрирован: Вт май 17, 2005 18:44
Откуда: с Уралу
Контактная информация:

Re: Российская наука

Номер сообщения:#23   morozov » Вт май 22, 2012 1:02

Зачем нужна наука?

08 мая 2012 г. ТрВ № 103, c. 1,
Борис Штерн
Рубрика: Наука и общество

Изображение
Рис. М. Смагина

Вопрос «зачем нужна наука», и в частности «зачем она нужна данной стране», очень важен, поскольку связан с выбором пути цивилизации. А ответ на этот вопрос дается обществу с большим трудом. Очевидно, что правильного ответа на него не знает власть, которую мы заслужили. Отсюда всяческие «приоритетные направления», амбициозные мегапроекты и голодный паек для нормальных исследовательских грантов. Но хуже, что значение фундаментальной науки в своей массе не понимают даже образованные люди и зачастую сами ученые. Поэтому придется еще и еще разбираться и объяснять.

Вопрос «зачем» на самом деле не так прост, поскольку ответ имеет несколько планов и полезно понимать их все. Самый первый план — фундаментальная наука — дает побочные продукты в виде технологий. Это власть понимает, но и только. Более высокие уровни были затронуты в статье Зураба Силагадзе и Ксении Филиппчук (ТрВ № 64, 10.09.2010). Напомним кое-что из той статьи.

Авторы приводят слова Михаила Жванецкого: «...Рабочий класс, при всем преклонении перед Высоцким сегодня, не мог сразу его «раскусить». Это могло сделать только высшее жюри — молодые люди, ученые, красивые, интеллектуальные. Чьи имена были в американских научных книгах. Которые сейчас живут где-то в Сан-Франциско, потому что уехали. И Высоцкого второго нет — потому что их тоже нет!.. Они создавали и меня, они создавали Окуджаву».

Прекрасное обобщение в свое время сделал Роберт Вильсон, первый директор Лаборатории Ферми, когда его спросили, какое отношение к обороноспособности страны имеет строящийся ускоритель: «Он не имеет ничего общего с непосредственной защитой страны, за исключением того, чтобы сделать страну достойной защиты».

Сами авторы упомянутой статьи резюмируют: «Фундаментальная наука нужна для того, чтобы в один прекрасный день мы, проснувшись, не обнаружили, что нами правит «Повелитель всех зверей на земле и рыб в море»». (Или, например, «Его Величество Православный Президент Всея Руси» — в духе места и времени.)

Если цитируемая выше статья в целом эмоциональна и метафорична, то статья Андрея Летарова, предлагаемая вниманию читателей ниже, скорее конкретна, обстоятельна и привязана к нашим нынешним реалиям. И, что точно, эта статья на данную тему в ТрВ-Наука далеко не последняя.

Борис Штерн
С уважением, Морозов Валерий Борисович

do-cent
Сообщения: 114
Зарегистрирован: Пт дек 30, 2011 23:45
Откуда: колиска п'яти Січей

Re: Российская наука

Номер сообщения:#24   do-cent » Ср май 30, 2012 9:01

Преемник Фурсенко объявил войну РАН
Изображение
Новый глава Минобрнауки Дмитрий Ливанов сразу после вступления в должность начал борьбу с Российской академией наук. Он пообещал тщательно проверить РАН и заявил, что сейчас до уровня зарубежной науки дотягивают лишь отдельные институты и лаборатории.

«Нам предстоит понять, где вообще мы находимся в науке. Прежде всего, мы проведем всесторонний аудит нашего научного сектора. За последние 20 лет у нас такого анализа не проводилось», — сказал Ливанов в интервью интернет-порталу «Умная школа».

Российским ученым, по мнению министра, нужно создать потенциал для развития. «Сейчас у нас мировому уровню соответствуют отдельные институты и лаборатории», — выразил мнение Ливанов, отметив, что многие подразделения РАН «не могут показать результаты за пять лет» и поэтому их необходимо «переименовать».

Ливанов не впервые пытается заняться реформой РАН. В 2005–2007 г., занимая пост замглавы Минобрнауки, он хотел лишить Академию наук самостоятельности. Однако тогда ученым удалось отстоять свои права, а Ливанов был вынужден уйти из правительства и стать ректором Московского института стали и сплавов, напоминает «КоммерсантЪ».

На официальном уровне особых проблем в связи с новой инициативой Ливанова в РАН не увидели. «Министерство отвечает за всю научно-техническую политику страны, это его право и обязанность — оценивать работу научного комплекса, в том числе и академии», — заявил заместитель главного ученого секретаря президиума Академии наук Владимир Иванов. Вместе с тем он призвал чиновников обратить внимание не на РАН, где действует отлаженная годами структура, а на вузы. И дал понять, что академики не потерпят вмешательства чиновников в финансовые дела РАН.

Неофициально же обещание главы Минобрнауки провести проверки вызвало в Академии наук раздражение. «Говорить о каком-то аудите просто смешно, лучше бы сначала провели аудит самого министерства, — заявил источник в президиуме РАН. — Новый министр, видимо, не понимает, с чем он столкнется, если будет посягать на российскую науку. Общественность ему этого точно не простит».

Эксперты, между тем, уверены, что пока у Ливанова нет достаточной поддержки для реформы Академии наук. «Еще будучи ректором, Дмитрий Ливанов в своих статьях заявлял, что для реформы РАН нужна только политическая воля. По его плану академию можно превратить в некий клуб ученых, где не будет такой независимости, как сейчас», — пояснил эксперт проекта «Российский индекс научного цитирования» Иван Стерлигов.

Для проведения реформы, по словам Стерлигова, главе Минобрнауки необходимо получить одобрение в Кремле. Однако президент Путин недавно говорил, что российская наука смогла выйти из кризиса. Кроме того, Ливанов не сможет обойтись без поддержки академиков. А те, по словам ректора Высшей школы экономики Ярослава Кузьминова, с автономией расставаться не спешат.
http://www.utro.ru/

Аватара пользователя
morozov
Сообщения: 32981
Зарегистрирован: Вт май 17, 2005 18:44
Откуда: с Уралу
Контактная информация:

Re: Российская наука

Номер сообщения:#25   morozov » Ср июл 25, 2012 12:03

«ТРОИЦКИЙ ВАРИАНТ» № 14 (108)

Дебюрократизация?
Уважаемая редакция!

В последнее время становятся модными
разговоры о том, что нашей науке как воз-
дух нужна дебюрокатизация. Дескать, вме-
сто того, чтобы заниматься исследователь-
ской работой, ученые только и делают, что
пишут всевозможные бумаги. Огромные за-
явки, к которым нужно приложить десятки и
сотни разных справок и документов; беско-
нечные отчеты устрашающей иногда толщи-
ны — в этих и подобных бюрократических омутах тонет всякая возмож-
ность работы. Поэтому, мол, давайте уберем горы этих бумаг и дадим,
наконец, ученым работать. Такие вот, повторюсь, ходят разговоры, и ста-
новятся они всё популярнее.
Со всей решительностью должен сказать: это безответственные обы-
вательские разговорчики, ведущиеся либо от бездумья, либо по злому
умыслу. Потому как пресловутая дебюрократизация на деле означает
подрыв авторитета власти, слом властной вертикали и размывание дис-
циплины по самое не балуйся.
Что, дорогие мои коллеги, в нашей стране самое главное? Даже не
власть президента России Владимира Владимировича Путина, как, на-
верное, подумали многие, нет. Главное — это правильно установленный
порядок вещей. Порядок, при котором всё делается не абы как и не по
мановению левой ноги, а в соответствии с продуманными предписани-
ями начальства, регламентирующими все стороны многогранной жиз-
ни нашего общества.
Посудите сами, Минобрнауки и Минфин, казначейство и антимо-
польная служба работают не зря, не зря они готовят проекты законов,
приказы, распоряжения и циркуляры. Ведь за каждой бумажкой — труд
десятков чиновников, которые думали-думали и, наконец, придумали,
как еще более правильно упорядочить разные стороны нашей дей-
ствительности.
Скажем, наш народ, что уж скрывать, хитер и вороват. Горазд опри-
ходовать государственные деньги в свой карман. Потому и был введен
закон о госзакупках, если не пресекший, то хотя бы ограничивший вак-
ханалию воровства. Конечно, это создало для нас некоторые пробле-
мы даже с простыми, рутинными закупками, но что важнее — большая
общественная польза или частные интересы удобства работы отдель-
ного ученого? Ответ очевиден.
Или посмотрим на работу родного министерства. Все, кому ни лень,
ругают его лоты за то, что в заявках требуется представлять кучу разных
бумажек. Но давайте задумаемся хоть на секунду, на пустом ли месте
появились эти требования? Конечно, нет! Они появились потому, что го-
сударственные люди не готовы отдавать государственные деньги в не-
известно какие руки. Эти деньги можно давать только в руки проверен-
ные и сертифицированные!
Мы ведь, скажем прямо, склонны в своих проектах обещать луну с
неба, вписывать туда совершенно левых людей, изобретать фиктивное
софинансирование, в общем делать всё, что угодно, чтобы урвать кусок
бюджетного пирога. Поэтому разумные чиновники вынуждены требо-
вать подтверждения каждого чиха: что заявленный в проекте молодой
кандидат наук существует на деле и работает в данной организации, а
также является на самом деле молодым, что организация эта — не ли-
повая контора, а солидное учреждение, и т. д. и т. п. Мы сами, сами! вы-
нуждаем чиновников быть строгими.
Даже страшно подумать, что случилось бы, дай нам волю… Опять же,
только действия чиновников, что-то от нас непрерывно требующих, не
позволяют нам расслабиться и побездельничать. Представьте, что в один
миг исчезли все бумаги. Что бы мы делали? Нельзя же гонять чаи це-
лыми днями напролет.
Наконец, очень важно то, что часто именно редкость и неординар-
ность придают особое очарование моменту. Скажем, одно дело — ино-
гда выпить бутылку хорошего вина, и совсем другое — пить не просыхая.
В последнем нет никакого удовольствия, есть только проблемы и про-
блемы. Так и работа, которой занимаешься каждый день, превращается
в рутину. И лишь в том случае, когда наукой можно заняться в те ред-
кие моменты, когда схлынул бумажный вал, ты можешь почувствовать
истинный вкус этого занятия.
Так что я должен прямо и четко сказать: Дебюрократизация? Нет, спа-
сибо!
Ваш Иван Экономов
С уважением, Морозов Валерий Борисович

test123
Сообщения: 1074
Зарегистрирован: Чт янв 21, 2010 23:23

Re: Российская наука

Номер сообщения:#26   test123 » Чт июл 26, 2012 12:05

Хренею от последнего поста... :wall: Этот "иван экономный" никогда не погружался в научную проблему и не создавал ничего нового. Занимаясь серьёзно научной проблемой, нельзя только эпизодически заныривать в глубину проблемы, а остальное время греть задницу на солнышке... Научный поиск - это непрерывный процесс, остановка чревата грубейшими просчётами и уходом от сути. Озарение приходит в одно мгновение и его нужно зафиксировать. Это и будет прорыв, а не суррогат выжимок из известных решений (плагиат). На старом фундаменте не построишь новое здание... материалы можно и нужно использовать известные, а фундамент придётся расширять и изменять, и здесь без научного погружения не получится. 8)

Аватара пользователя
Миныч
Сообщения: 404
Зарегистрирован: Сб фев 07, 2009 21:50
Откуда: Ногинск
Контактная информация:

Re: Российская наука

Номер сообщения:#27   Миныч » Пн авг 06, 2012 15:24

igorb4 писал(а):Уверен, есть более адекватные интервью с Ж.И.Алфёровым, но это (скандальное) сейчас в ТОПе:
http://www.youtube.com/watch?v=Y8BRJFsvNzY
"Глянул ради интереса и не смог оторваться. Жозес Иванович - монстр в лучшем смысле этого слова. Когда он рявкал на этих рукопожатных журнолядей, я вздрагивал и садился ровнее... :)
Россия останется Россией, пока есть в ней такие Личности как Алфёров!
Vladimir Kruchkov 2 мес. назад 14 "

Заслуживает уважения!
1. Физики большие мастаки в подгонке теорий к фактам и фактов к теориям (Миныч).
2. Убеждения - более опасные враги истины, чем ложь (Ф. Ницше).
3. ВТСП: "здесь должен быть подземный ход" (Абдулла).
### Миныч: мой журнал ###

test123
Сообщения: 1074
Зарегистрирован: Чт янв 21, 2010 23:23

Re: Российская наука

Номер сообщения:#28   test123 » Пн авг 06, 2012 17:21

Не знаю кто готовил передачу, но результат абсолютно провальный. Только один был в теме, так передачи не готовятся. Поддерживаю Алфёрова в части знал бы, то не пришёл бы... В обществе нет интереса к науке и понимания её роли. На мой взгляд г-н Алфёров затронул очень важную тему отношения теософии и философии. Отсутствие научного обоснования объединения этих направлений не выведет цивилизацию на новый уровень познания, не определит вектор её развития. Об особом пути Российской науки и технологии говорить бесперспективно. У цивилизации один путь и его должна показать (выработать) объединённая фило-теософия. Без этого мы обречены. :roll:

Аватара пользователя
morozov
Сообщения: 32981
Зарегистрирован: Вт май 17, 2005 18:44
Откуда: с Уралу
Контактная информация:

Re: Газета ученых. Газета для ученых

Номер сообщения:#29   morozov » Пн авг 06, 2012 19:14

Помимо демократии науке нужны еще и деньги

31 июля 2012 года. ТрВ № 109, c. 4-5, "Образование"
Наталия Демина
Рубрика: Образование
Изображение
Фото c сайта «Радио Свобода»

Что думает один из ведущих экспертов Открытого правительства о ситуации в науке и образовании? Об этом читайте в интервью с канд. физ. -мат. наук, докт. эконом. наук, профессором и ректором Российской экономической школы Сергеем Гуриевым. РЭШ в этом году отметит свое 20-летие. Беседовала Наталия Демина.

- Как бы Вы оценили ситуации в образовании и науки?

- Мне кажется, что об этом лучше спросить Дмитрия Ливанова и Игоря Федюкина.

- Каковы самые важные меры в науке, на Ваш взгляд, которые надо предпринять?

— Самое главное – составить карту российской науки, как выражается И. Федюкин. Узнать, что у нас есть, чего у нас нет. И я думаю, что это нужно сделать и это будет сделано.

— А потом? Порой говорят: составим карту и что? Инвентаризацию надо проводить ради чего-то, а не просто инвентаризацию.

— Например, это позволит выделить исследователей, которые являются частью международного научного сообщества, и создать инструменты финансирования для того, чтобы они эффективно развивались в этой международной науке. В России уже есть так называемая «программа мегагрантов», но таких программ должно быть много, они должны быть разнообразными. Они должны позволять людям возвращаться в страну насовсем, они должны помогать людям ездить туда и обратно, должны быть программы по привлечению постдоков, профессоров, для того, чтобы создавать современные аспирантские программы здесь. Университеты должны уметь нанимать этих людей на внутрироссийском или международном рынке.

Здесь нет никакого бинома Ньютона, хорошо известно, как нужно строить научную среду. Но мне кажется, что общество не готово принять эти правила игры, потому что люди находятся в заблуждении, что у нас есть какая-то замечательная наука. Вполне возможно, что у нас гораздо меньше конкурентоспособных ученых, чем это кажется обществу. И такая карта российской науки, наверное, и подскажет, где мы находимся. Надеюсь, что я ошибаюсь, и хороших ученых в России очень много; тогда и вообще ничего не надо делать и все будем хорошо и так.

— В апреле я была на конференции в СПб и беседовала с биологом Стивом О'Брайеном (Stephen J. O’Brien), который получил мегагрант. Там он постоянно сравнивал нашу науку с ситуацией в Китае 20-25 лет назад, что, мол, Китай стоял на пороге таких же вызовов и возможностей, которые теперь есть перед российской наукой. Меня его слова немного покоробили. Вам кажется, что это удачное сравнение?

— Я думаю, что это даже оптимистичное сравнение, потому что за 20 лет Китай прошел большой путь. Сегодня нас многие сравнивают с Нигерией. Это тоже всех коробит, но помните, что 20 лет назад над Китаем тоже все смеялись. 40 лет назад все смеялись над тем, что Корея может построить автомобиль. А теперь у вас планшетник Самсунг, который ничем не уступает Айпэду. А вот Nokia или Blackberry, например, уже не самые конкурентные устройства. Дай бог, чтобы мы прошли путь Китая. Нужно понимать, что мы потеряли очень много времени, в том числе и потому, что мы делали и делаем вид, что у нас всё хорошо. И пока мы не признаем, что у нас есть проблемы, эти проблемы решить невозможно.

- Вам кажется, что российская власть оказывает науке такую же поддержку как в Китае?

— Нет. Но начинает. Например, программа мегагрантов – это типичная «китайская» программа. И программа «Глобальное образование для россиян», которая, наверное, начнется через год, тоже абсолютно «китайская». Таких идей много. Все, так или иначе, идут этим путем. Такие программы проводит в жизнь не только Китай, но и Корея, Израиль, Турция, Бразилия. Все эти страны хотели изменений. Пока не захочешь – не изменишься.

- А кто должен захотеть?

— Я думаю, что общество должно поддержать реформаторов, реформаторы у нас есть. И на самом деле, А.А. Фурсенко многое сделал полезного. И мне кажется, что Д. Ливанов многое сделает.

- Не будет ли Ливанову мешать старый негативный опыт взаимодействия с Академией наук, когда он противопоставил себе даже нормальных ученых?

- Я думаю, что с нормальными учеными он договорится. Я думаю, что он разумный человек, и все быстро увидят, что он собирается помогать, а не мешать нормальным ученым. Собирается сделать так, чтобы шарлатаны от науки не прикрывались нормальными учеными как заложниками. Все деньги, которые государство выделит на науку, Ливанов не собирается присваивать, а собирается потратить на настоящих ученых.

- Как Вам кажется, будет ли он проводить серьезное реформирование Академии наук?

— Не знаю.

- А Вам кажется, стоит ли это делать в данный момент?

— Знаете, можно сделать целый ряд вещей, не трогая РАН. Не нужно закрывать Академию наук, можно создать инструменты конкурсного финансирования науки, которые сами по себе, если они будут правильно построены, будут работать на благо ученых, которые согласны жить по международным нормам науки. Они выявят и конкурентоспособных ученых, и конкурентоспособные лаборатории, и конкурентоспособные институты. И это всё быстро выявится, если правильно построить и настроить эти инструменты финансирования.

- Был такой социолог науки Роберт Мертон, его сын потом получил Нобелевскую премию экономике. Как вам кажется, тезис Мертона-отца о том, что наука не может нормально развиваться без демократии, верен для России?

— Вы знаете, в Китае наука достаточно успешно развивается. Она, конечно, несопоставима с науками в демократических странах, и в истории науки были случаи, когда диктатура полностью уничтожила науку, например, в фашистской Германии. И Германия до сих пор не восстановила свою науку после Гитлера. Есть иллюзия того, что при Сталине и Хрущеве у нас была великая наука. Это была действительно большая наука, но нужно помнить, что общество тогда было несвободно, и научная карьера была основным механизмом вертикальной мобильности в обществе.

Для науки демократия, конечно, полезна, но нужны еще и деньги. Кроме того, диктатура диктатуре рознь…. Важно не только не воровать, но и важно еще и не врать. В науке очень важна интеллектуальная честность и меритократические критерии, а с этим у нас много проблем. К сожалению, у нас очень много лжи и много лицемерия. Есть диктатуры, где меньше вранья, чем в современной России, при том, что режим там гораздо жестче. Вранье – очень опасная вещь. Поэтому я бы не сказал, что все просто. Но демократия для развития науки, конечно, очень и очень полезна – в том числе и потому, что важная часть качества жизни для ученого. Надо четко понимать, что для привлечения талантливых исследователей в Россию, им нужно платить больше денег, в том числе и для того, чтобы скомпенсировать неудобство жизни в недемократической стране. Политические свободы, права человека – это часть высокого качества жизни, на которое претендует современный профессор, и ему надо чем-то компенсировать их отсутствие. И не всем из них это возможно компенсировать, потому что для некоторых людей – это неотъемлемая часть нормального качества жизни.

- Что Вы думаете о ситуации в российском образовании? В частности, по поводу ЕГЭ или сокращения количества бюджетных мест в российских вузах.

— Я считаю, что ЕГЭ можно и нужно совершенствовать. Но идея того, что должен быть единый национальный экзамен, на мой взгляд, абсолютно правильная. Единых экзаменов может быть несколько, можно ввести базовый или продвинутый экзамен, роль которого сейчас играют олимпиады. Надо сказать, что в этом аспекте власти слушают сообщество, меняют экзамен в лучшую сторону.

Однако мы видим, что многие люди и в обществе, и образовательном сообществе, не согласны на честную конкуренцию. В прошлом году был скандал со студентами Физтеха, которые выдавали себя за абитуриентов. И, в конце концов, эти студенты никак не были наказаны, что показывает и уровень лжи в обществе, и приемлемость этой самой лжи и собственно отношение к вранью и воровству в образовательном сообществе. Мне кажется, что такое поведение абсолютно неприемлемо, эти студенты опозорили и имя вуза, в котором они учатся, и украли оценки у тех абитуриентов, которые сдавали экзамен честно. Это огромная проблема.

Что касается сокращения бюджетных мест, то здесь я полностью поддерживаю Ливанова. Я считаю, что бюджетные места должны быть «дороже», в том смысле, что денег, которые государство выделяет на каждое бюджетное место, должно хватать на обучение хорошего студента. Иначе получается неприятная ситуация. Если бюджетное место покрывает, скажем, лишь 10-20 процентов издержек на обучение студента, а больше с этого студента вуз денег взять не имеет права, то получается, что те, кто учится не на бюджетном месте, должны кросс-субсидировать тех, кто учится на бюджетном, что несправедливо. Или вузы начинают искать выход, предоставлять дополнительные образовательные услуги за деньги тем, кто хочет на бюджетное место, что тоже некрасиво. Исходя из принципа «не врать и не воровать», нужно стремиться к тому, чтобы бюджетное место имело разумное наполнение. Так что слова Ливанова, что нужно сделать в два раза меньше бюджетных мест, но каждое из них должно стоить в 4 раза дороже, мне представляются абсолютно верными.

- А как надо поступить: сокращать бюджетные места или плохие вузы?

— Бюджетные места надо распределять по конкурсу. Как устроен конкурс – это, вообще говоря, другое дело. Можно устроить конкурс вузов, конкурс образовательных программ. В этом году первый раз в конкурсе участвовали негосударственные вузы, на котором мы (РЭШ), в общем порядке подав документы, выиграли 106 бюджетных мест. Мне кажется, что такие конкурсы всегда будут вызывать вопросы, но если они будут проводиться прозрачно, то всем все будет более-менее понятно.

Кроме того, я не считаю, что вузы надо закрывать сверху вниз, насильственным путем. Я считаю, что должны быть финансовые рычаги, в том смысле, что если есть вуз, который может продавать образовательные услуги и есть абитуриенты, готовые платить за эти услуги, то почему бы ему и не продолжать существовать. Другое дело, что мы с вами, налогоплательщики, не обязаны платить за это. Мы должны платить за то, что общество считает нужным и полезным. Поэтому вопрос распределения бюджетных мест – это вопрос государственной политики.

Еще один важный аспект. Вопрос закрытия вузов, которые продают образовательные услуги, это вопрос отмены призыва, чтобы это были образовательные услуги, а не торговля защитой от призыва.

- Вы видите какие-то намеки на то, что призыв в ближайшие годы будет отменен?

— Я вижу, что есть много положительных черт. Напомню, что еще несколько лет назад речь шла о том, чтобы расширить призыв и отменить отсрочки от армии. К счастью, от этих идей власть отказалась, несмотря на то, что в России страшная нехватка юношей призывного возраста, и эта проблема в течение нескольких лет будет усиливаться. Вместо этого звучат заявления о том, что призывать будут всё меньше и меньше, и призывники будут составлять лишь 15% солдатского состава. Кроме того, оппозиция, наконец, заговорила об этой проблеме. Владимир Ашурков, человек, работающий с Алексеем Навальным, написал, что отмена призыва в армию – это один из 5-6 ключевых элементов их программы действий [1]. Я думаю, что власть сделала ошибку, не перехватив эту тему у оппозиции, и если уж оппозиция эту тему подняла, то сам бог велел власти это сделать. Потому что это крайне популярная и востребованная мера – и претворить ее в жизнь очень просто.

Ашурков написал об этом ровно так, как об этом раньше писали я и мой коллега Олег Цывинский. Необязательно отменять призыв, надо всего лишь поднять оплату призывникам. Тогда выяснится, что люди будут идти в армию добровольно, не нужно будет за ними гоняться, и никто не будет давать взятки и покупать отсрочку.

- Т.е. вам кажется, что нужно платить тем, кто служит в армии хорошие зарплаты?

— Да.

- Даже тем, кто призван в армию на год?

— Представьте себе, что звучат слова, что армии нужно 500 тыс. призывников, и каждому мы будем платить 15-20 тыс. рублей в месяц. Вдруг выяснится, что есть люди, которые хотят служить в армии. Затем окажется, что слово «призыв» зазвучит уже по-другому. А потом мы с вами будем совсем по-другому себя чувствовать, зная, что в армии служат не рабы, которых туда согнали насильно, а те, кто работает там за деньги. Мне кажется, что это разумно, что в армии люди работают не по принуждению.

Из архива РЭШ

Часто говорят, что призывники в армии большую часть времени ничего не делают, но когда им надо будет платить зарплату, генералы поймут, что призывников нужно использовать правильно, и тогда выяснится, что нам нужно не 500 тыс. человек, а, например, 200 тыс. Это очень просто. Почти все развитые страны за последние 50 лет отменили призыв в армию. Еще 20 лет назад было много стран с призывом. Те же США ведут сейчас полторы войны. Обычно, когда США начинали войну, они возвращались к призыву. Сегодня нет даже разговоров об этом. Призыв остался в Китае, где он фактически является социальным лифтом, в Беларуси, и в Израиле. Израиль ведет войну на выживание и это совсем другая история, там и женщин призывают. У них нет выбора.

- Какие успехи достигнуты РЭШ к этому году и как вы себя видите через 5-10 лет?

— В этом году РЭШ будет 20 лет. И мы гордимся тем, что это действительно состоявшийся проект. У нас есть критическая масса преподавателей международного уровня. У нас открыт бакалавриат, который развивается лучше, чем мы ожидали, в связи с чем мы очень благодарны нашим партнерам – Высшей школе экономики. Это наша первая совместная программа.

Через 5 лет вместо 30 штатных профессоров в РЭШ будет 55. Большинство наших студентов будет учиться в бакалавриате, т.к. там 4 года, а в магистратуре 2. У нас не будет программы Ph.D., потому что мы по-прежнему понимаем, что мы не можем ее открыть, не можем ее себе позволить. За эти годы хотелось бы построить свой кампус.

Но главное – сохранить и повысить качество наших профессоров. Мы видим, что некоторые из профессоров, которые мы наняли, это люди самого высокого калибра. В этом смысле больших революций не будет в ближайшие пять лет, но над повышением качества образования и исследований мы будем продолжать работать. Это очень тяжелая работа, потому что конкурировать с американскими университетами, за которыми 200-300 лет истории, это очень сложно. С другой стороны, мы видим, что нет ничего невозможного.

- Верна ли информация, что вы становитесь частью Сколково?

— В настоящий момент ситуация такова: Школа Сколково попросила нас предложить модель интеграции с РЭШ. Мы предложили эту модель, Школа Сколково отказалась. Но переговоры продолжаются.

- Как Вам видится ситуация с учеными степенями и что будет происходить в дальнейшем?

— Здесь есть очень простое решение, и я думаю, что оно и будет реализовано. Я бы не сказал, что самое главное – объединить две степени в одну и сделать одну степень Ph.D. Я думаю, что обе степени могут остаться. На мой взгляд, самое главное – сделать ученую степень ответственностью университета или института, который ее присуждает. И в некоторых университетах или институтах создать настоящие правила игры. А именно: Ученый совет будет привлекать международных оппонентов, диссертации будут писаться по-английски и т.д. ВАК мне кажется должен остаться, но он не должен играть такой роли, как сейчас. Он вполне может отвечать только за проверку диссертаций на формальные требования или на плагиат. Это тоже полезная вещь.

- Жалко, что вы при таком составе профессоров не можете создать аспирантуры.

— Мы проживем и без Ph.D. Дело в том, что хорошая аспирантура требует очень много усилий, которые не позволяют нашим профессорам делать карьеру самим. И вторая история заключается в том, что наши студенты лучше, чем наши профессора, и они могут получить Ph.D. в лучших университетах мира. В этом году мы послали 15 студентов учиться в ведущие вузы, включая Гарвард, Принстон, Northwestern, Калтех, Висконсин и сразу четверых – в Стэнфорд. Лучшие студенты РЭШ могут поехать в лучшие аспирантуры мира с полной стипендией и т.д. В этом смысле, если мы этим ребятам скажем: «Оставайтесь в нашей аспирантуре», то мы их подведем, потому что такую Ph.D. программу мы им здесь обеспечить не сможем.

- То есть вы сделали шаг в сторону бакалавриата, а не аспирантуры, так именно этот шаг был РЭШ по силам?

— Дело не только в том, что аспирантура нам пока не по силам, а в том, что бакалавриат нам нужен еще больше. В стране не хватает не только специалистов в области экономики, а людей просто с экономическим мировоззрением. Я думаю, что в нашей магистратуре мы преподаем вещи, которые очень нужны в России. Но если бы помимо 100 магистров, мы бы выпускали еще и 100 бакалавров, то, может быть, именно эти бакалавры сделали гораздо больше для страны. Потому что магистры – это профессионалы, а бакалавры – это граждане, многие из которые могут стать предпринимателями, лидерами общества и государства.

- Вы учите студентов в бакалавриате РЭШ основам биологии? Для чего введен этот курс?

— Бакалавриат у нас построен по такой модели, что помимо экономики и математики мы должны научить студентов, с одной стороны, гуманитарным знаниям, чтобы студенты могли научиться критическому мировоззрению, умению выступать публично, а с другой – естественнонаучным знаниям, чтобы студенты знали, как устроен мир вокруг них, и понимали, на каком языке говорят в других науках. У нас не будет много курсов по биологии, но один курс мы сделали, и нам очень повезло, что его читает Александр Марков, выдающийся популяризатор науки и очень увлекающийся преподаватель. Мне кажется, что ему понравилось читать этот курс в РЭШ, а студентам, тем более, понравилось его лекции. Это было очень полезно для наших студентов. Кроме того, у нас есть курс астрофизики, прикладной математики и др. естественнонаучные курсы.

- Какова у вас конкуренция за одно место? Какой у вас конкурс в бакалавриат и магистратуру?

— Мы сейчас принимаем в магистратуру по экономике 100 человек и вполне возможно, что по мере того, как бакалавриат будет расти, магистратура будет сокращаться. Те люди, которые могли бы поступить в магистратуру, вместо этого поступят в наш бакалавриат, и получат сопоставимые знания так, что им не надо будет учиться в нашей магистратуре. И у нас есть два сценария развития событий. Один, что мы будем набирать 100 слушателей бакалавриата, а другой – 150. Сейчас же наш набор – 60 человек. Мы очень много сил тратим на бакалавриат, и мы довольны и студентами, и программой. Нас самих удивило, насколько студенты позитивно относятся к нашей программе. К нам приходят очень хорошие студенты и это самое главное.

В магистратуру мы берем людей по результатам GRE и TOEFL и студенты, у которых нет достаточного числа баллов, просто не приходят. Конкурс в магистратуру у нас был меньше 1,5 человека на место. Конкурс в бакалавриат в прошлом году был очень большой, у нас было 370 заявлений. В этом году набор еще не закончен, поэтому трудно сказать, каким он будет на этот раз. Я уверен, что в этом году конкурс должен упасть, потому что некоторые абитуриенты поймут, что у них нет шансов, и даже не будут подавать заявлений. Есть такой показатель как число победителей российской олимпиады и призеров, на данный момент их уже больше, чем в прошлом году и еще осталась неделя для подачи документов. Я думаю, что в этом году мы находимся даже в лучшей ситуации, чем в прошлом.

- Не все олимпиадники смогут к вам поступить?

— Все смогут поступить, если надо, то мы расширим набор. В прошлом году мы тоже думали, что не наберем 25 человек, но только победителей и призеров Всероссийских олимпиад пришло 40.

- Заметили ли Вы какие-то различия в студентах, которые приходят после введения ЕГЭ и тех, которые сдавали обычные экзамены?

— В бакалавриате у нас в прошлом году только один человек поступил по ЕГЭ, потому что у нас очень высокий входной балл. Нам это не нравится, но мы играем по существующим правилам. Мы зачисляем всех победителей Всероссийской олимпиады. А когда мы зачислили победителей, призеров Всероссийской олимпиады и победителей олимпиад следующего уровня, то бюджетные места сразу кончаются.

Я думаю, что главную вещь, которую нужно сделать – ввести ЕГЭ-2 на переходе от бакалавриата к магистратуре. Это нужно обязательно сделать. Это поможет оценить качество российский бакалавриатов, набирать достойных людей в магистратуры и оценить качество магистратур по набору. Это все нужно сделать и это будет сделано. И это не обязательно должен быть государственный экзамен. В США есть конкурирующие экзамены, университет может взять и по итогам GRE, и GRE Math и другим. Например, в нашу магистратуру мы зачисляем студентов по результатам GRE Math и TOEFL. Несмотря на то, что нам бы хотелось GRE Math как-то подкрутить, подстроить, но главную свою функцию отбора студентов, знающих математику, он отлично выполняет.

- А Вы видите какие-то политические риски лично для себя из-за того, что Вы поддерживаете Навального? И как Вам удается совмещать одновременно и поддержку оппозиции и работу в Открытом правительстве?

— Я не вижу никаких рисков. Я думаю, что не стоит преувеличивать эти риски. Все-таки Россия это не Китай. Здесь мы можем говорить всё, что угодно. И я бы не сказал, что я безоговорочного поддерживаю А. Навального. С программой, которую опубликовал в «Ведомостях» Ашурков, по двум пунктам из пяти я не согласен. С другой стороны, то, что я открыто дал денег Навальному, показывает, что мы не должны бояться открыто поддерживать политическую конкуренцию. Если мы будем бояться давать деньги оппозиционным политикам, то это будет означать, что в нашей стране происходит что-то не то.

Я написал об этом очень детально колонку в Слон.ру [2], чтобы объяснить, почему я это сделал. Ашурков и Навальный спросили, смогу ли я дать им денег. Я и моя жена решили это сделать. Они попросили дать денег именно открыто, чтобы ссылаться на это, потому что многие люди боятся. Я считаю, что бояться не надо. Еще раз говорю, что я не поддерживаю всё то, что делает Навальный, но я считаю, что он является примером человека, который не боится заниматься оппозиционными проектами и который занимается честным, открытым политическим фандрейзингом. Он создает важный прецедент политика, который зависит от многих людей, а не от одного олигарха, который прозрачно собирает деньги и рассказывает людям, на что он собирает деньги. Я в своей колонке написал, что я бы дал денег и его конкурентам и оппонентам, если бы они у меня попросили.

- Теперь Вас замучают просьбами…

— Не уверен. Прохорову мои деньги вроде бы не нужны. Медведев не избирается никуда. Удальцов у меня денег и не попросит, потому что слишком во многих вещах мы с ним не согласны. Но, вообще говоря, мы дали не так много денег Навальному. Больше у меня нет, но я думаю, что ему было важно, что я и моя жена сделали это открыто.

К этому я добавлю следующее. У РЭШ нет политической позиции, то, что я сказал выше – это моя личная позиция. Я уверен, что в РЭШ есть много тех, кто Навального не любит, боится или презирает. Это абсолютно нормально и это часть ценностей РЭШ, что у нас есть взаимное уважение в независимости от наших политических взглядов. Каждый профессор РЭШ может высказывать свою личную точку зрения на политику, а институциональной точки зрения у РЭШ нет. Политические партии в РЭШ не имеют ячеек.

- При такой занятности Вы успеваете заниматься наукой? Сейчас в коридоре студенты говорили между собой, что Вы что-то сделали недавно по макроэкономике?

— Мы сделали статью, которую, к сожалению, пока не дописали, но все расчеты для нее уже есть. Ее мы сделали с моими коллегами Олегом Цывинским, Михаилом Голосовым и Антоном Черемухиным, которые живут в США. Мы провели расчеты того, что бы было с советской экономикой, если бы Сталин не проводил индустриализацию. Очень многие люди считают, что при всех злодействах, которые Сталин сделал, он был эффективным менеджером. Наши расчеты показывают, что он не был хорошим менеджером. Более того, советская экономика могла бы развиваться и быстрее. В частности, если сравнивать то, что было в СССР и Японии, если продлить дореволюционные тренды, то без коммунистических экспериментов советская экономика была бы более благополучной – в том числе и с точки зрения проведения индустриализации. Помимо всех тех издержек, которое понесло общество в результате политики Сталина, его экономическое чудо было, мягко говоря, умеренным. Более того, первая декада работы Путина была гораздо более успешной, чем 30-е годы СССР.

Это такие вещи, о которых люди обычно не хотят слышать и говорить. Мы провели именно экономический анализ, без всякой политики. У нас есть математическая модель, и каждый человек может проверить, как она работает и что она считает.

- Вы собираете статистику, а потом анализируете тренды?

— Мы построили достаточно сложную структурную модель, и попытались понять, какие искажения внесла экономическая политика сначала индустриализации, а потом и коллективизации. Мы пытаемся оценить, насколько это было хорошо или плохо. Вкратце ответ такой: Сталина нельзя назвать эффективным менеджером с экономической точки зрения.

- А анализируете ли вы современную эпоху, оцениваете ли вы разные варианты развития событий?

— Нет.

- Какие еще научные публикации последних лет, о которых стоило бы рассказать?

— Мне нравится работа, которую мы сделали с Екатериной Журавской, по поводу анализа счастья и удовлетворенности жизнью в переходных экономиках. Это работа, которая отвечает на вопрос, почему в переходных экономиках уровень удовлетворенности жизнью ниже и мы показываем различные факторы, которые на это влияют, показываем, настолько ли счастливы или несчастливы люди молодого или пожилого возраста, и оцениваем зависимость удовлетворенности жизнью от от дохода.

Мы показываем, что важную роль в уровне счастья играет образование. Люди, которые получили образование в предыдущую эпоху, чувствуют себя менее адекватными современным реалиям. Мы также показываем, что важную роль в удовлетворенности жизни играют общественные блага. Важной частью качества жизни в советское время была доступность общественных благ, которое сейчас исчезло. Люди это чувствуют, и это ощущение очень болезненно. И это одно из объяснений. Кроме того, важную роль в низкой удовлетворенности играет макроэкономическая нестабильность. Эта статья опубликована в Journal of Economic Perspectives.

В этом году мы вместе с аспиранткой ВШЭ Еленой Вакуленко проанализировали межрегиональную миграцию в ряде российских регионов. Мы сделали несколько сложных расчетов и выяснили то, на что люди не обращают внимания. Раньше различия между российскими регионами были большими и не сокращались. А в последнее время эти различия резко сократились. Люди об этом не знают, но такой факт есть. Наша основная гипотеза, которая подтверждается данными, заключается в том, что общий экономический рост привел к тому, что людям стало по карману переезжать. И хотя на самом деле переезжают очень мало людей, но эти различия сократились. В этом смысле, наступает экономическая нормальность. Если раньше люди попадали в региональные «ловушки бедности», когда они не могли переехать из бедного региона, потому что у них не было денег на переезд, то теперь уровень жизни поднялся и хотя такие «ловушки» остаются на уровне моногородов, на уровне регионов таких «ловушек» теперь нет. Россияне теперь могут себе позволить переехать, или могут попросить в долг у родственников, у которых есть деньги. В этом смысле Россия становится более нормальной страной. Не такой, динамичной с точки зрения межрегиональной мобильности как США, но такой динамичной как Европа, а это уже большое достижение.

К сожалению, наукой я занимаюсь всё меньше и меньше, потому что РЭШ растет и эта большая работа. Кроме того, как вы правильно сказали, я участвую в работе различных консультативных органов при Правительстве РФ.

- Идете ли Вы на какие-то компромиссы в такой работе?

— Каждый человек выбирает для себя. Я считаю себя свободным человеком и я не делаю таких вещей, за которые мне было бы стыдно.

- Одни говорят, что нормальные люди не должны сейчас сотрудничать с властью, другие считают, что можно и нужно это делать в позитивных делах. Какова Ваша точка зрения?

— Я еще раз повторю: я делаю то, за что мне не стыдно. Обычно я отвечаю на этот вопрос так: даже те люди, которые не хотят сотрудничать с властью, платят налоги. И обычно оправдывают себя тем, что только если они платят налоги, то они имеют права требовать у власти чего-либо. А я ставлю планку для себя немного выше. Я тоже плачу налоги, и относительно большие. Но, кроме того, я – образованный человек, получивший образование, в том числе и за счет государства. В целом любой образованный человек, конечно, получил от общества намного больше, чем менее образованный. В любом случае, я чувствую большую ответственность за страну, чем просто заплатить налоги. Чтобы требовать что-то от государства, я должен обществу помочь тем, что я знаю.

И я не придерживаюсь той точки зрения, что чем хуже, тем лучше. Я думаю, что это очень опасная точка зрения, потому что эксперты в ряде научных дисциплин, особенно экономисты, могут действительно повлиять на жизнь других людей и не делать этого, с моей точки зрения, аморально. Это всё равно как пройти мимо человека, который находится в беде. Если вы знаете, что вы можете помочь советом власти и тем самым улучшить жизнь людей, то аморально не давать такого совета. При этом экономисты вынуждены давать советы не музыкантам или кинорежиссерам, а именно чиновникам, которые работают в Минфине, Минэкономике или ЦБ.

- Как у вас не опускаются руки? С одной стороны, мы видим Открытое правительство, все эти лозунги об открытости и прозрачности, а с другой, видим принятие дурацких законов, которые делают нашу жизнь всё более абсурдной.

— Я думаю, что жизнь у нас не черно-белая. Мы видим, что принимаются решения разного качества. Например, одно из решений открытого правительства – это mobile number portability. Речь идет о том, чтобы, переходя от одного мобильного оператора к другому, вы могли бы сохранить свой мобильный номер. Это стандартная мера, которая повышает конкурентность рынка и серьезно защищает потребителей, дает им более низкие цены и более качественный сервис. Эта мера, которая была придумана Открытым правительством, будет претворена в жизнь – и это отлично.

У меня большие надежды вызывают новые назначения на высшие должности в Министерстве образования и науки и Министерстве связи. Можно приводить много таких примеров. Думаю, что не все так плохо.

С другой стороны, я, конечно, недоволен уровнем развития демократии. Я не понимаю многие из тех законов, которые сейчас принимаются. Если позвать какого-то исследователя-политолога и спросить: чем объясняются те законы, которые приняты в последнее время российским парламентом, то единственная гипотеза, которая согласуется с фактами, заключается в том, что партия власти всеми силами пытается удержаться у власти и больше ее ничего не интересует. Как будто кроме этих законов России не нужны никакие другие законы, как будто это самая главная проблема: назвать НКО иностранными агентами. Это, конечно, не может не огорчать.

- А вы себя не считаете частью власти?

— Открытое правительство – это экспертный орган. Работа в нем не ограничивает мою свободу.

1. В. Ашурков. «Альтернатива есть» . «Ведомости», 16 июля 2012 г. http://www.vedomosti.ru/opinion/news/22 ... t?full#cut

2. http://slon.ru/russia/pochemu_ya_dal_de ... 7921.xhtml
С уважением, Морозов Валерий Борисович

Аватара пользователя
morozov
Сообщения: 32981
Зарегистрирован: Вт май 17, 2005 18:44
Откуда: с Уралу
Контактная информация:

Re: Российская наука

Номер сообщения:#30   morozov » Вт авг 07, 2012 11:47

Статистические показатели
российской науки
в сравнении с мировой
(по данным СП)
ВВП (в % к мировому объему ВВП)

ЕС 25,5%
США 22,6%
Китай 14,8%
Япония 6,7%
Россия 4,3%
Внутренние затраты
на исследования и разработки

(в % от ВВП)
Израиль 4,28%
Финляндия 3,96%
Корея 3,36%
Япония 3,33%
США 2,79%
Германия 2,78%
Россия 1,16%
Внутренние затраты
на гражданские исследования
и разработки (в % от ВВП)

Финляндия 3,9%
Япония 3,3%
Корея 3,0%
Германия 2,6%
США 2,3%
Россия 0,8%
Внутренние затраты
на исследования и разработки
на одного исследователя
(в тыс. долл. СШа)

Швейцария 418,1
Германия 265,6
Корея 185,9
Россия 59,5
доля статей в Web of Science
(в 2010 году)
Китай 15,08 %
Германия 6,47 %
Франция 4,67 %
Россия 2,08 %
Количество исследователей на
одну статью в WoS (на 2009 год)

Сингапур 3,5
Германия 3,7
Франция 3,7
Аргентина 5,1
Китай 8,1
Япония 8,3
Россия 15,3
Среднее количество ссылок на
статью в WoS (за 2006–2010 годы)

Германия 6,86
Франция 6,38
Япония 5,12
Китай 3,62
Россия 2,4
С уважением, Морозов Валерий Борисович

Ответить

Вернуться в «Дискуссионный клуб / Debating-Society»