?НАДО МЕНЬШЕ ДУМАТЬ ОБ ОСНОВАХ?

Модераторы: morozov, mike@in-russia, Editor

Аватара пользователя
morozov
Сообщения: 32793
Зарегистрирован: Вт май 17, 2005 18:44
Откуда: с Уралу
Контактная информация:

?НАДО МЕНЬШЕ ДУМАТЬ ОБ ОСНОВАХ?

Номер сообщения:#1   morozov » Ср мар 21, 2007 0:32

КАРЛ ХОЛЛ

Центрально-европейский университет, Исторический факультет

?НАДО МЕНЬШЕ ДУМАТЬ ОБ ОСНОВАХ?:

КУРС ТЕОРЕТИЧЕСКОЙ ФИЗИКИ

ЛАНДАУ И ЛИФШИЦА
В КУЛЬТУРНО-ИСТОРИЧЕСКОМ
КОНТЕКСТЕ1, 2

Написание учебника - непростое дело.

Иосиф Сталин (1950)

ВВЕДЕНИЕ

В январе 1962 года в результате автомобильной катастрофы
под Москвой известный физик-теоретик Лев Ландау оказался на
грани между, жизнью и смертью. Спустя несколько недель после
этого на страницах газеты ?Известия? появилась статья под
заголовком ?Фундаментальный труд? [1]3. Её автор, В.Л. Гинзбург,
был одним из многих коллег, потрясённых этим событием,
которые установили круглосуточное дежурство у постели
больного в течение всего невообразимо трудного периода его
________________________________________________________
1

Английский вариант Karl Hall. ?Think less about foundations?: A short course on
the Course of Theoretical Physics of Landau and Lifshitz - будет опубликован в
Pedagogy and the Practice of Science: Historical and Contemporary Perspectives /
Ed. David I. Kaiser. Boston: MIT Press.) Перевод с англ. Н.В. Вдовиченко.

2

На окончательный вариант этого очерка сильно повлияли замечания и
комментарии участников конференции ?Training Scientists, Crafting Science:
Putting Pedagogy on the Map for Science Studies? (?Воспитание творцов науки:
роль педагогики в научных исследованиях?, Кембридж, Массачусетс, январь
и сентябрь 2002 г.) и в особенности внимательное отношение организатора
конференции Дэвида Кайзера к его первоначальной рукописи. Я также
признателен Л.П. Питаевскому за полезные советы, касающиеся истории,
структуры и содержания Курса теоретической физики, однако это ни в
коей мере не возлагает на него ответственность за изложенные здесь
взгляды.

3

Вообразите, что речь идёт о Стивене Вайнберге, аналогичная публикация о
котором в Нью-Йорк Тайме посвящена не ?Мечтам об окончательной
теории? или ?Первым трём минутам?, а его трёхтомнику по ?Квантовой
теории поля?. Просто невозможно представить себе, до какой степени в
Советском Союзе были связаны известность автора, его педагогическая
деятельность и научные достижения.
С уважением, Морозов Валерий Борисович

Аватара пользователя
morozov
Сообщения: 32793
Зарегистрирован: Вт май 17, 2005 18:44
Откуда: с Уралу
Контактная информация:

Номер сообщения:#2   morozov » Ср мар 21, 2007 0:34

реабилитации. Ландау так и не удалось в полной мере восстановить
свои способности, и вскоре он умер в возрасте 60 лет4.
В это время проходило ежегодное выдвижение на высшую
советскую награду - Ленинскую премию. Это давало Гинзбургу
удобный формальный повод выступить в печати и в соответствии
с принятой процедурой представить высокую коллективную
оценку деятельности двух претендентов на премию - Ландау
и его ближайшего сотрудника, Евгения Лифшица, ничего не
говоря о тяжёлом состоянии Ландау.

Однако выдвигались они не за научные достижения как таковые.
Гинзбург представлял цикл учебников, известный как Курс
теоретической физики, который по его мнению, определял
стиль современной теоретической физики как никакая другая
работа. ?Так же, как живопись, беллетристика или поэзия, писал
Гинзбург, - наука и научная литература каждой эпохи
отличаются не только по своему содержанию, но и имеют свою
своеобразную форму, свой стиль?. Он подчёркивал, что глубина
и оригинальность Курса Ландау и Лифшица заключаются в том,
что он объединяет все современные достижения, не приводя их к
единой форме. Научная общественность и Государственная комиссия
были полностью согласны с Гинзбургом, и позднее в тот
же год оба кандидата были удостоены Ленинской премии. Впервые
научная премия присуждалась за педагогические достижения.
(Правда, в советской практике уже существовали прецеденты,
такого рода: в частности, Д.И. Блохинцев получил Сталинскую
премию за учебник по квантовой механике.)5. Год, начавшийся
трагически, закончился присуждением Ландау Нобелевской
премии за работы по теории конденсированного состояния.

Педагогические лавры тем более удивительны, что для Курса
всё начиналось не самым благоприятным образом. В 1938 г.
первым из этого цикла был опубликован том ?Статистическая
физика? (на самом деле, второй в Курсе того времени) сразу порусски
и по-английски. Это произошло почти одновременно с
арестом Ландау, после чего он год провёл в тюрьме. Следующие
три тома появились во время войны, и тогда не могло быть и
речи об их переводе. К началу 1950-х первоначальный тираж
?Статистической физики? издательства Oxford University Press
_______________________________________________________
4

Невероятные усилия по оказанию медицинской помощи Ландау подробно
описаны в книге А. Дорожинского ?Человек, которому не дали умереть? [2].

5

Блохинцев получил Сталинскую премию в 1951 г. за учебник, в котором,
излагая особую статистическую интерпретацию квантовой механики, явно
использовал принципы диалектического материализма. Ландау Сталинская
премия была присуждена ещё в 1946 г. за работы по сверхтекучести.

157
С уважением, Морозов Валерий Борисович

Аватара пользователя
morozov
Сообщения: 32793
Зарегистрирован: Вт май 17, 2005 18:44
Откуда: с Уралу
Контактная информация:

Номер сообщения:#3   morozov » Ср мар 21, 2007 0:35

(около тысячи экземпляров) ещё не был распродан, а британский
предприниматель Роберт Максвелл уже начал выпуск английского
перевода цикла в издательстве Pergamon6. К моменту смерти
Сталина в начале 1953 г., в период самой жесткой советской
автаркии две трети Курса уже были написаны и изданы в изоляции
от международного сообщества. Так что едва ли можно
было надеяться, что он станет бестселлером века в этой области.

Пятитомный проект, задуманный в 1930-е гг., так и не был
закончен до тех пор, пока в 1970-е гг. не превратился в десятитомник7.
Теперь, издаваясь уже более полувека, этот Курс не
имеет себе равных по масштабу и активно используется до сих
пор - последнее русское издание начало выходить в 2000 г. под
редакцией ученика Ландау Л.П. Питаевского. (Смешно, но это
правда: на специальных полках, созданных когда-то в Санкт-Петербурге
в Библиотеке Академии наук специально для трудов
классиков марксизма-ленинизма, теперь стоят тома Курса Ландау
и Лифшица8.) Весь цикл был переведён на японский язык и
все основные европейские, а отдельные тома - на десятки других
языков [3]. Если подсчитать общий тираж всех существующих
изданий, не будет преувеличением утверждать, что во всех уголках
мира было продано около миллиона экземпляров Курса впечатляющий
рекорд для такого специального учебного
пособия9.
______________________________________________
6

Из письма К. Сайсема (научного редактора издательства Oxford University
Press-OUP) П. Розбауду от 19 июня 1954 г. LB 7866, OUP Archives. См. также
К. Сайсем - Д. Шёнбергу от 14 мая 1937 г., о тираже первого издания. Все
цитаты из Большой книги дел (Long Book) перепечатаны с разрешения
руководителя Постоянного комитета OUP. Я признателен др. Мартину Mo,
предоставившему мне эти дела для ознакомления. Первым томом, вышедшим
в серии Pergamon (в типографии Эддисон-Уэсли в США), была Классическая
теория поля, появившаяся в 1951 г. (см. ниже).

7

Из-за недостатка места четыре из них здесь не рассматриваются, два
последних потому, что были написаны уже после смерти Ландау: ?Теория
упругости? (1944/1959); ?Электродинамика сплошных сред? (1957/1960); т. 2
?Статистической физики? с Л.П. Питаевским (1978/1980); ?Физическая
кинетика? с Питаевским (1978/1981). Все они опубликованы издательством
Эддисон-Уэсли (в скобках указаны даты первой русской и английской
публикаций соответственно).

8

Я благодарен Михаилу Гордину, обратившему мое внимание на этот факт.

9

Это тем более удивительно, что курс не является вводным. И хотя у меня нет
данных для издательства Pergamon, их, по-видимому, можно экстраполировать,
опираясь на тиражи русских изданий (например, второе издание ?Квантовой
механики? было отпечатано в количестве 70 000 экземпляров, а третье
издание ?Статистической физики? - 57 000; теперь обе книги выходят
уже пятым изданием). В опубликованных воспоминаниях коллег Ландау
отмечается, что каждое новое издание расходится очень быстро [3*].

158
С уважением, Морозов Валерий Борисович

Аватара пользователя
morozov
Сообщения: 32793
Зарегистрирован: Вт май 17, 2005 18:44
Откуда: с Уралу
Контактная информация:

Номер сообщения:#4   morozov » Ср мар 21, 2007 0:37

Курс теоретической физики стал по существу интернациональным
учебником, что вовсе не свойственно произведениям
такого рода. Его канонический статус (особенно в России) не
является просто следованием высокому образцу. Многие выдающиеся
теоретики сегодня считают, что достигли определённой
зрелости взглядов именно при попытке осмыслить, каким
образом следует переписать какой-нибудь из томов Курса для
современной аудитории. К тому же теперь Курс является столь
?непреложным фактом?, что любые усилия представить его в
исторической перспективе сталкиваются с непреодолимой
инерцией впечатления, которое он производит сегодня. Однако
основная цель моего очерка - исследовать обстановку, в которой
он создавался, и поэтому последние издания и тома, написанные
после смерти Ландау, будут рассмотрены в лучшем случае
мельком. Собственно изучать я буду те исторические процессы,
благодаря которым подобное собрание учебных текстов само
могло стать каноническим, и при этом попытаюсь выяснить,
благодаря каким механизмам оно вкладывает в головы молодых
теоретиков принципы и критерии физической науки.

Курс очень тонко нарушал некоторые общепринятые тогда
соглашения и тем самым демонстрировал студентам, как
блестящее владение техникой решения задач благоприятствует
развитию плодотворных идей, как из нормы возникает что-то
новое.

Именно по этой причине следует рассмотреть все, и особенно
советские, источники, влиявшие на длительный процесс написания
и распространения этого, в сущности, международного
учебника, и обратить особое внимание на те едва уловимые
факторы, которые сделали его доступным вообще для всех, кому
он предназначался.

В процессе освоения учебники Ландау и Лифшица становились
основой для создания курсов преподавания и своего рода
жаргона, который определял профессиональное сообщество
теоретиков и вместе с тем выделял его участников среди других
категорий на перекрестках советской культуры10. Проблема, с
которой впервые столкнулись ещё учителя Ландау в 1920-е гг.,
заключалась в том, как в достаточно жёстких условиях воспитать
хотя бы горстку профессиональных теоретиков, которые
смогут проводить исследования на ?мировом уровне? (если поль
_______________________________________

10

Примером более широкого историографического очерка, рассматривающего многие из этих тем и, в частности, их важность для историков науки, может служить [4].

159
С уважением, Морозов Валерий Борисович

Аватара пользователя
morozov
Сообщения: 32793
Зарегистрирован: Вт май 17, 2005 18:44
Откуда: с Уралу
Контактная информация:

Номер сообщения:#5   morozov » Ср мар 21, 2007 0:55

зоваться стандартным советским выражением). Тогда же, в
самом начале своей карьеры, двадцатилетний Ландау предложил
сдавать ?теоретический минимум?, состоящий из 9 экзаменов,
включающих математический аппарат (2 экзамена) и все
основные разделы теоретической физики (остальные 7)11. Сотни
физиков пытались сдавать эти экзамены ещё при жизни Ландау
(и гораздо больше с тех пор - его ученикам), но лишь около
пятидесяти (43) выдержали их в полном объёме и менее дюжины
удостоились работать непосредственно с Ландау в течение довольно
длительного времени. И всё же влияние этой небольшой
группы учёных (а также их собственных учеников) было
огромно. Именно учебники Ландау и Лифшица определяли
смысл и структуру широкого круга дисциплин, что позволяло
закреплять достижения их ведущих специалистов и расширять
круг знаний и методов (которые тоже могли быть включены в
этот курс), удовлетворяющих критериям Ландау. Курс помогал
кодифицировать социальную систему, в которой теоретическая
физика считалась настолько престижной, что тысячи аспирантов
хотели бы испытать на ней свои способности, несмотря на то,
что лишь немногим удавалось сделать это и попасть в круг
сотрудников Ландау.

Если создаётся впечатление, что я преувеличиваю социальную
роль этих довольно сухих текстов, то причина кроется в том,
что в 1920-е гг., когда Ландау начинал свою деятельность, других
проектов, которые можно было бы связать с теоретической
физикой, просто не было. Для небольшой группы советских теоретиков
не было институтов, устроенных по типу среднеевропейских
университетов, где ?чистая? наука такого рода имела
мощную поддержку. Более того, необходимость в теоретиках по
отдельным отраслям знания постоянно подвергалась сомнению
широким научным сообществом, включая и самих физиков, так
как для практического применения физических исследований
любой налёт теоретизирования считался вредным. К примеру,
ещё до отъезда в Харьков в 1932 г. Ландау вместе со своим
другом Георгием Гамовым безуспешно пытался создать
_______________________________________________
11 Ландау подключился к написанию учебника ещё в 1929 г., так как именно тогда
один из его коллег сообщил, что читает ?почти оконченную рукопись книги Ландау
по квантовой статистике? [5. С.82]. Начало проекта, который со временем
стал называться Курсом теоретической физики, можно, по всей видимости,
отнести даже к 1927 г., когда в Ленинграде Юрий Крутков привлёк троицу Георгия
Гамова, Дмитрия Иваненко и девятнадцатилетнего Ландау, - чтобы
они помогли ему подготовить текст неоконченного учебника по
статистической физике [6. С. 66].
С уважением, Морозов Валерий Борисович

Аватара пользователя
morozov
Сообщения: 32793
Зарегистрирован: Вт май 17, 2005 18:44
Откуда: с Уралу
Контактная информация:

Номер сообщения:#6   morozov » Ср мар 21, 2007 0:57

Институт теоретической физики в Ленинграде [7, 8]. Когда же
Ландау только начал вводить ?теоретический минимум? и
разрабатывать Курс, присуждение учёных степеней (отменённое
с 1918 г.) ещё не стало формальной частью процесса профессионализации12.
Он начал готовить теоретиков, когда ещё работал
в Наркомате тяжёлой промышленности и некоторые его
коллеги должны были преподавать физику студентам в местах
типа Института кожевенной промышленности. Как-то Ландау
довольно резко заметил одному уже немолодому экспериментатору,
что ?физики не могут дублировать техников? [9]. Курс же
позволил бы определить социальный статус теоретика, фактически
освобождая его от ряда тех сугубо прагматических требований,
которые господствовали в ранний советский период.

Эффективная стратегия авторов заключалась в создании
?новой традиции? (к чему Сталин часто призывал советскую
служащую элиту) для большей части тех разделов, в которых
русские физики в прошедшее время играли малозаметную роль,
благоразумно сохраняя хорошо проверенные принципы и
методы расчёта [10]. Я хочу показать, что в своих учебниках
авторы пользовались средствами, которые неявно, но очень
любопытным образом напоминают некоторые из приёмов, часто
используемых в литературе соцреализма. Средства, которые они
применяли для разрушения привычных стереотипов в разных
разделах физики (например, механике, электродинамике, статистической
физике), одновременно служили выработке собственного
авторского стиля, не совпадающего с принятыми тогда
нормами построения учебников. Вопрос не в том, чтобы подчеркнуть
уникальность советского подхода, описанного ниже, а
как раз наоборот - понять, благодаря чему некоторое собрание
учебных текстов, вызванных к жизни определёнными историческими
обстоятельствами, стало образцом определённого
международного стиля. Я берусь утверждать, что Курс никогда
не был ?сам по себе? интернациональным в любом трансцендентальном
смысле - независимо от провозглашенных намерений
его авторов, - но, скорее всего, стал таковым в результате исторической
практики. В этом смысле мы все теперь - советские.

Даже после того как в 1934 г. присуждение степеней было восстановлено,
?теорминимум? оставался престижным неформальным стандартом, свободным
от вмешательства Министерства высшего образования. По-видимому,
репутация его была столь высока, что один человек, даже не имеющий
намерения заниматься теоретической физикой, прежде чем стать биологом,
сдал все экзамены, рассматривая их как своего рода престижное интеллектуальное
испытание.
С уважением, Морозов Валерий Борисович

Аватара пользователя
morozov
Сообщения: 32793
Зарегистрирован: Вт май 17, 2005 18:44
Откуда: с Уралу
Контактная информация:

Номер сообщения:#7   morozov » Ср мар 21, 2007 0:58

Исследования по истории физики и механики. 2004 г. 161


Авторам Курса теоретической физики удалось скомпоновать
цикл учебников, который стал универсальным, не будучи
фундаментальным, и в то же время был скорее сборником
повседневно используемых методов, чем исчерпывающим их
собранием. Как-то Ландау посоветовал одному аспиранту: ?надо
меньше думать об основах. Главное, чем надо овладеть, - это
техникой работы, а понимание тонкостей само придёт потом?

[11. С. 116]. По-видимому, Курс больше, чем какое-либо другое
учебное пособие второй половины прошлого века, сделал для
расшатывания традиционных представлений о том, как создаются
физические каноны, хотя и не он один. По Ландау и Лифшицу,
в канонических учебниках создаётся представление о том, что
нынешний триумф науки достигнут благодаря открытию
первопринципов, а это вряд ли поможет студентам правильно
расставить приоритеты в решении современных проблем. Такая
позиция приводит к искажению роли выдающихся людей и
?основополагающих? исследований, сбивая с толку талантливых
студентов и отвлекая их от регулярных занятий и упражнений,
позволяющих овладеть тонкостями мастерства. Просто если бы
они постоянно и усердно совершенствовали свои навыки, то
могли бы выйти в первые ряды науки.
1. КОНЕЦ ОБСУЖДЕНИЯМ
Всякий советский текст был обязан выполнять воспитательную
функцию в соответствии с присущим большевикам стремлением
полностью перестроить политическую и культурную
жизнь. Книги как оружие борьбы с врагами Большевистской
Просветительской программы действительно играли поистине
метафорическую роль. ?Буржуазные? профессора, религия,
пьянство, невежество и безграмотность всегда служили удобной
мишенью13. Сторонникам большевиков наука представлялась
неисчерпаемым источником средств для подобных сражений, и в
1920-е-1930-е гг. появилось множество самой разнообразной
научно-популярной литературы [13]. В этом пересечении науки и
литературы было много объединяющего и центростремительного.
Вообще, при новом режиме, когда в поисках новой
?социалистической культуры? барьеры между политической,
экономической, социальной, научной и культурной сферами
_____________________________________________________
13

См., например, карикатуру, в которой Государственное издательство, изображённое
в виде пушки, расстреливает книги, посвящённые этим самым
мишеням [12].
С уважением, Морозов Валерий Борисович

Аватара пользователя
morozov
Сообщения: 32793
Зарегистрирован: Вт май 17, 2005 18:44
Откуда: с Уралу
Контактная информация:

Номер сообщения:#8   morozov » Ср мар 21, 2007 1:00

постепенно сглаживались, культурное экспериментирование
расцвело пышным цветом. Другим, более серьёзным стимулом
унификации в 1930-е гг. стало неистовое стремление Сталина к
единству партии. Но в то же самое время взрыв культурного
производства (включая и научную популяризацию) неизбежно
приводил скорее к функциональной дифференциации, чем к
консолидации, тогда как навязчивая партийная идея о политическом
контроле разжигала аппетиты крепнущего бюрократического
аппарата на местах. Эти противоречивые тенденции
проявлялись и в научно-популярных журналах, в которых
сотрудничали лучшие советские теоретики14. Каждый журнал
финансировался различными правительственными учреждениями,
конкурировавшими между собой в поисках способов продвижения
науки как структурного элемента советского эксперимента.
В результате первоначальная установка (1930 года) была
скорее одной из причин раскола, в самом широком смысле, чем
объединяющим стимулом. Высокоспециализированный язык
теоретической физики ни в коей мере не освобождал авторов от
вовлечённости в этот процесс, но позволял им в значительной
мере ограничить степень своего участия.

Но одно дело для талантливого теоретика - просто рассуждать
об уровне состояния современной физики как о неотъемлемой
компоненте формирования научного представления о
мире у советского гражданина, и совершенно другое - писать
учебник, который способствовал бы воспитанию настоящего
физика15. Как только партийные вожди поняли к своему
неудовольствию, что небольшой кучки ?красных? экспертов и
громадного количества техники совершенно недостаточно для
реализации их проекта века, они усилили давление на ?специалистов
? всех рангов, чтобы вырастить следующее поколение
научных и технических кадров. Увеличение количества
кадров подразумевает увеличение и количества преподавателей,
и количества учебных пособий. Но какого рода пособий?
Здесь центростремительные тенденции даже усиливались.
Для верности, чтобы привить новому поколению физиков
единый взгляд на подход к практическому решению разных
проблем, были привлечены философы, исповедующие диалектический
материализм. Известно, что, по крайней мере, один
__________________________________________________
14

К ним относились журналы ?Человек и природа?, ?Фронт науки и техники?,

?Научное слово?, ?Природа? и ?Социалистическая реконструкция и наука?.
15 Примером первого может служить ?Введение? к тому ?Физика? серии книг

?Наука XX века?, написанному И.Е. Таммом [14. С. 6]. Аналогичные ссылки

можно сделать на Я.И. Френкеля, В.А. Фока и М.П. Бронштейна.

163
С уважением, Морозов Валерий Борисович

Аватара пользователя
morozov
Сообщения: 32793
Зарегистрирован: Вт май 17, 2005 18:44
Откуда: с Уралу
Контактная информация:

Номер сообщения:#9   morozov » Ср мар 21, 2007 1:01

марксист в книге ?Современное учение о строении материи?
[15J, сам не будучи автором какого-либо учебника, боролся за то,
чтобы смазать границы этого жанра, но безуспешно16. Даже
ортодоксальные издания, типа журнала ?Книга и пролетарская
революция?, из-за отсутствия устоявшихся педагогических методов
выражали скепсис по отношению к столь неопределённым
задачам, утверждая, что ?учебник отнюдь не должен превращаться
в комплексную рабочую книгу по физике, механике и
обществоведению? [16. С. 76]. Другими словами, основное содержание
научного текста не подлежало столь строгой проверке,
как советские литературные тексты, поскольку литература рассматривалась
как структурная надстройка, социальная функция
которой определялась сознательно, а в научном тексте сама его
сущность должна была приводить к надлежащим результатам.

Таким образом, в этом запутанном процессе обучения учёные
занимали хоть и оборонительное, но тем не менее удобное
для защиты положение, так как в научной среде руководителям
партии и правительства гораздо труднее было налагать
запреты и предписания, чем в литературе, и мало кто из учёных
выказывал готовность по их указанию устранять существующие
профессиональные барьеры. Даже среди наиболее ревностных
цензоров, выкорчевывающих идеологическую ересь ?на
физическом фронте?, существовало двойственное отношение к
сравнительно автономной научной деятельности. ?Двурушник
везде одинаков - в политике и в науке, в литературе и в искусстве
?, - утверждал один самозванный страж культуры, начиная
наступление на Ландау в 1936 г. [17]. И всё же он испытывал
необходимость заверить читателей в качественном различии
между этими областями, о чём сделал сноску. В то время, когда
коммунистическая партия начала самоистребление в борьбе за
революционное единство, Ландау как автор учебника отдавал
себе полный отчёт в силе и уязвимости своего положения. Тем
не менее, несмотря на настоящие функциональные отличия, его
тексты всё же имеют некоторое отношение к вновь установленной
системе толкования, известной как соцреализм. Прежде чем
вернуться к Курсу Ландау, сделаем небольшие пояснения.

В 1930-е гг. соратники и подчинённые Сталина прилагали всё
больше усилий, чтобы создать цельную картину социального и
технического движения к построению социализма - цели
Советского Союза. В бесчисленных мемуарах и критических
______________________________________________________
16 В своей книге Егоршин благодарит И.Е. Тамма за помощь в подготовке
рукописи.
С уважением, Морозов Валерий Борисович

Аватара пользователя
morozov
Сообщения: 32793
Зарегистрирован: Вт май 17, 2005 18:44
Откуда: с Уралу
Контактная информация:

Номер сообщения:#10   morozov » Ср мар 21, 2007 1:03

монографиях зафиксировано влияние этих кампаний на литературу
и искусство. В 1934 г., после замечания Сталина о том, что
писатели должны стать ?инженерами человеческих душ? (не
советскими Мэри Шелли, а литературным эквивалентом строителей
гидроэлектростанций), делегатам Первого Съезда советских
писателей было предписано постоянно обращаться к темам
соцреализма17. Один из так называемых попутчиков советской
литературы, Исаак Бабель, произнёс на Съезде печально известную
речь, осуждая устаревшие и вышедшие из употребления
приёмы как непригодные для хорошего литературного стиля и
фактически отказываясь от собственной высокохудожественной
прозы. Напоминая своей аудитории о силе краткости, Бабель
призывал посмотреть, ?как Сталин куёт свою речь, как кованны
его немногочисленные слова, какой полны мускулатуры? [20.
С. 279]18. В этом порыве самоуничижения Бабель прямо излагает
требование соцреализма единообразно выражать мысли,
пользоваться скупыми средствами и саму литературу превратить
в средство воспитания19.

Ретроспективно соцреализм рассматривается как спрессованный
неоклассицизм, целиком отвечающий идеологическим требованиям,
а частично как реакция на изобилие в 1920-е гг. основных
литературных стилей20. Он был консервативен в том, что
в качестве своих моделей наряду с русской классикой рассматривал
?лучшие? (реалистические) традиции в мировой литературе
(например, Эмиля Золя), и неоклассичен в том, что опирался
на строгую иерархию условностей, которые вторили ранним
романным формам, придавая особое значение строгости литературного
стиля, выдержанности, ясности и непреклонности. Сюжеты
типа ?мальчик знакомится с трактором? ?секретарь райкома,
призывающий подражать героям? и т.п., - всё, кажется, свидетельствует
о бесперспективности литературного стиля, в кото
_________________________________________________

17

A.A. Жданов, как и многие другие, приписывал это высказывание Сталину
на Съезде писателей [18]. О более раннем неофициальном использовании
этой фразы Сталиным как метафоры в широком контексте см. [19. С. 29].
18 Впоследствии Бабель был репрессирован.

19

Например, историк искусств Мэтью Каллерн Баун приводит передовицу из
?Бригады артистов? 1932 г., которая призывает пользоваться ?живым,
конкретным, образным языком?, в котором ?эмпирически наблюдённые
факты? были бы преобразованы в ?социально значимые обобщения? [21.
С. 125].

20

Обширная научная литература по социалистическому реализму здесь не
приводится. Для изучения его места в сталинском культурном строительстве
см. [22]. Самое последнее собрание новых остроумных толкований его
можно найти в [23].

165
С уважением, Морозов Валерий Борисович

Аватара пользователя
morozov
Сообщения: 32793
Зарегистрирован: Вт май 17, 2005 18:44
Откуда: с Уралу
Контактная информация:

Номер сообщения:#11   morozov » Ср мар 21, 2007 1:04

ром эстетика ?осквернена? идеологией. Однако для всех советских
авторов, начиная с 1920-х гг., суть приёмов литературы социалистического
реализма сводилась к разрушению устойчивого
литературного равновесия с некоторыми наиболее влиятельными
направлениями в литературе Западной Европы, имеющими
сравнительно недавнее историческое происхождение. В рамках
именно такого рода обобщения поздний Толстой несомненно
был небольшевистским предшественником большевистской
практики отказа от традиции теории эстетики, восходящей к
Канту21. Более того, нет необходимости оправдывать культурные
амбиции Кремля или Союза писателей тем, что существование
политической доминанты в литературе соцреализма - кстати,
не только советский феномен - часто рассматривалось и писателями,
и читателями как один из признаков прав гражданства
по отношению к ?западной? литературе. Прежде чем подходящим
образом выделить литературные категории для оценки
произведений социалистического реализма как не аутентичных,
было бы полезно выяснить, как нужно было строить эти тексты,
чтобы удовлетворить критериям социалистического реализма.

Вслед за литературоведом Грегом Карлтоном я настаиваю на
том, что методы интерпретации социалистического реализма
невозможно понять адекватно, опираясь на стандартные отличительные
признаки жанра [25]. В наше чтение беллетристики,
поэтических, художественных, исторических и даже научных
текстов все мы привносим большую долю жанрового предвкушения.
Так, ?правдивый рассказ?, которого мы требуем от
беллетристики, имеет мало отношения к той ?правде?, которую
мы ждём от истории; наш анализ любого текста принципиально
зависит от жанра, к которому мы его относим. О чём больше
всего печется соцреализм, так это о преднамеренном смешении
этих жанров, где история очень часто превращается в художественный
вымысел, а беллетристика, как правило, привлекается
для заслуживающего доверия описания того, что должно быть (и
что есть на самом деле). Эти методы со всей очевидностью
проявились в вышедшей в 1938 г. Истории Всесоюзной Коммунистической
Партии (большевиков): Кратком Курсе, несомненно,
самом важном учебном пособии того времени22.

В своём прочтении печально известных од советских писателей
строителям Беломорско-Балтийского канала Карлтон
________________________________________________
21

У меня есть своё собственное суждение в дискуссии по поводу толстовского
?Что такое искусство?? [24].

22

О структуре и использовании Краткого курса см. специально [25].

166
С уважением, Морозов Валерий Борисович

Аватара пользователя
morozov
Сообщения: 32793
Зарегистрирован: Вт май 17, 2005 18:44
Откуда: с Уралу
Контактная информация:

Номер сообщения:#12   morozov » Ср мар 21, 2007 1:06

указывает (и, я думаю, правильно), что топосы23 (например,
повторяющийся лейтмотив, риторические фразы) социалистического
реализма работали, как переходящие из поколения в
поколение стилистические модели, которые являются средоточием
средств изображения и интерпретации. В соцреалистическом
тексте топосы имели ?прецеденты? во внетекстуальной
реальности; никому не приходило в голову интересоваться их
онтологическим статусом, чтобы знать, что то или иное
словосочетание или образ (литейный цех; зоркий чекист;
заключённый исправительно-трудового лагеря (зэк); ритуальные
отношения между фигурами отца и сына, взывающие к образу
Настоящей Семьи советского образца) выполняет необходимую
роль в изложении24. Так, раскрытие психологической сложности
характера, столь важное для стандартных западных представлений
о развитии сюжета, здесь казалось неуместным. Выразительность
характеров достигалась другим путём: персонажи вели
себя определённым, без труда узнаваемым образом, который
маркировал их место в (часто сложных) семантических структурах
текста как целого. Их назначение сводилось к демонстрации
великого процесса ?преодоления? (Природы, Прошлого,
Запада), который с равным успехом можно было использовать
как в беллетристике, так и вне неё: у него была одна и та же
функция. В экстремальном примере, проанализированном Карлтоном,
кажущееся нагромождение лирики, биографий, художественной
драматизации, фотографий и карикатур могло быть
строго согласовано, потому что ни один из жанров не представлял
?действительность? в одиночку. В социалистическом
реализме всегда предполагалось, что читатель находится на
уровне топосов ещё до того, как определит жанр.

Если материализация топосов для ?подлинности? текста
была более важна, чем верность какому-нибудь одному жанру,
?то выдуманный или гипотетический характер и реальный персонаж
могли стоять бок о бок и усиливать друг друга без ощутимого
напряжения? [26. С. 1003]. Это не означало, что на практике
границы жанра стирались, но что наша привычка пере
_________________________________________________
23

?Топос - общее место... 2) в широком смысле - стереотипный клиширо
ванный образ, мотив, мысль; шаблонные формулы самоуничижения и
выражения почтения к адресату, применимые в эпистолярном жанре;
устойчивые пейзажные мотивы? // (Литературная энциклопедия терминов и
понятий. М.: НПК ?Интелвак?, 2001. С. 1076. [Прим. перев.].
24 Здесь Карлтон раскрывает связь с назначением топосов в средневековой
литературе, например, когда львы и тигры являются непременными
элементами настоящего ?ландшафта? [26].

167
С уважением, Морозов Валерий Борисович

Аватара пользователя
morozov
Сообщения: 32793
Зарегистрирован: Вт май 17, 2005 18:44
Откуда: с Уралу
Контактная информация:

Номер сообщения:#13   morozov » Ср мар 21, 2007 1:07

кладывать на них роль интерпретаторов имела слабое отношение
к собственной связности текстов соцреализма. Перенос опоры
на топосы за счёт единства жанра приводит к приводящему в
замешательство результату - утрате обычной причинно-следственной
связи: структура превалирует над изложением и как-то
неожиданно ставит с ног на голову нашу способность следить за
обычными маркерами исторических текстов. В Кратком Курсе
эта текстовая стратегия была использована (перефразируя Карлтона),
чтобы скрыть, устранить, затуманить и всякими иными
способами дезавуировать критерии, позволяющие отличать истинную
реальность от придуманной или желательной. Я должен
особо подчеркнуть, что для того, чтобы выяснить, какие семантические
правила сделали этот процесс эффективным для такого
множества современников, не значит одобрять поступки, объявленные
в этих текстах достойными. Моё утверждение состоит в
том, что Ландау и Лифшиц также воспользовались аналогичной
литературной технологией, чтобы выделить особый круг читателей,
совершенно отличный от ?массового? читателя общепринятых
соцреалистических текстов. Я вовсе не собираюсь объединять
онтологические категории для сравнения этих несопоставимых
текстов. Вместо этого я хочу продемонстрировать, что
авторы Курса теоретической физики использовали определённые
(математические) семантические правила, чтобы разрушить
существовавшие подходы к написанию учебников и разные тома
Курса более эффективно увязать между собой.

Ландау не мог заметить (и вряд ли одобрил бы) первый успех
Краткого Курса: в это время он сидел в тюрьме [27, 28]. Между
тем глава советского правительства Вячеслав Молотов дал понять
всем советским учёным, что неплохо было бы использовать
этот учебник в качестве примера. В его многословном выступлении
перед работниками сферы образования на собрании в
Кремле в 1938 г. звучало явное требование создавать больше
хороших учебников университетского уровня [29, 30]25. И хотя
такая установка ориентировала всех на Краткий Курс и оказывала
сильнейшее влияние на гуманитариев, естественники тоже
не могли остаться в стороне26. Газетные передовицы ругали
____________________________________________________
25

Его требование активно создавать учебники было поддержано одним из немногих выступавших студентов [30].
26 Какие бы сомнения это ни вызывало, трое партийно-ориентированных учёных (включая молодого талантливого математика С.Л. Соболева) быстро скомпоновали из отдельных цитат редакционный отклик на официальное мнение, выказывая должное почтение к призыву Молотова на счёт учебников [31].

168
С уважением, Морозов Валерий Борисович

Аватара пользователя
morozov
Сообщения: 32793
Зарегистрирован: Вт май 17, 2005 18:44
Откуда: с Уралу
Контактная информация:

Номер сообщения:#14   morozov » Ср мар 21, 2007 1:09

Академию наук за неучастие в создании учебников, и их издание
было объявлено ?делом государственной важности? [32, 33].
Развивая тему Молотова, один из вновь назначенных крупных
чиновников в области высшего образования - сам по образованию
химик - настойчиво подчёркивал необходимость увеличения
количества учебников по всем отраслям знания [34. С. 4,
19-20].

Для физиков это сообщение не прошло незамеченным27.
В физическом журнале Академии наук и раньше практиковали
краткие редакционные здравицы политике тех дней, но на этот
раз поступили гораздо радикальнее: просто перепечатали речи
Сталина и Молотова полностью [9, 37]. В свою очередь, один
ничем не примечательный учёный выразил недовольство отсутствием
обобщающих обзоров по теоретической физике на
русском языке, хотя крупнейшие теоретики - Я.И. Френкель,
И.Е. Тамм и В.А. Фок - уже предпринимали подобные попытки
по отдельным специальным вопросам. Однако в глазах этого
физика они стали жертвами философского идеализма28.
В физике, как и в других науках, для учёных, которые хотели бы
публиковаться, ?новые традиции? стали поистине головной
болью.

2. ?ЗА ПОДЛИННО НАУЧНУЮ СОВЕТСКУЮ КНИГУ?
В 1930-е годы, к тому времени, когда Ландау и Лифшиц
взялись за создание Курса, для многих советских учебников
по физике, изданных после 1917 г., история стала нежелательной29.


В свою очередь, первые советские теоретики презирали всё,
что считали необоснованным расширением представлений XIX
века о физической науке на явления, которые постепенно становились
областью интересов для инженеров. Как правило, и эти
явления, и массу механизмов и приложений всё ещё относили к
чистой физике, даже не пытаясь хоть как-то объяснить, почему
это так.
_______________________________________________________
27

Так же, как и академических географов и математиков, которые спешили
внести свой собственный вклад [35, 36].

28

См. [38]. Обратите внимание на молчаливое признание, что учебник Тимирязева
[39] не соответствует поставленной задаче.

29

Причины полного забвения известных дореволюционных учебников таких
авторов как A.A. Эйхенвальд, Д.А. Гольдгаммер и В.А. Михельсон детально
рассмотрены в главе 13 моей диссертации [8].

169
С уважением, Морозов Валерий Борисович

Аватара пользователя
morozov
Сообщения: 32793
Зарегистрирован: Вт май 17, 2005 18:44
Откуда: с Уралу
Контактная информация:

Номер сообщения:#15   morozov » Ср мар 21, 2007 1:12

В 1930-е гг. произошёл ряд событий, которые заставили
физиков обратить внимание на создание учебников. Первое это
отказ от радикальной реформы образования, такой как
?бригадный? метод обучения, введённый в 1931 г. [40-42; 43.
С. 152-154]. Как неудачно задуманная попытка коллективизировать
обучение студентов и сконцентрировать его в лабораториях
бригадный метод преследовал цель, ускользавшую от
стандартных методов преподавания, ? совместить чтение лекций
с занятиями по учебникам. Однако от бригадного обучения
быстро отказались, а через несколько лет отменили его и
формально. Оно особенно ярко подчеркнуло, что ни предписанные
занятия в классах, ни обожаемый акцент на практическом
обучении не годились для того, чтобы привить студентам
профессиональные навыки. Возврат к традиционным методам
усилил обеспокоенность качеством имеющихся учебников.

Однако физиков больше беспокоило появление учебников
типа ?Введения в теоретическую физику? А.К. Тимирязева,
вышедшего в 1933 г. [39]. В этой работе отвергались теория
относительности и во многом квантовая теория, но автор,
профессор Московского университета и самый известный среди
физиков того времени член партии, пропагандировал её как
единственный учебник современной физики, совместимый с
диалектическим материализмом30. За исключением философски
тенденциозных введения и заключения это был вполне
добротный и технически грамотный учебник, но уже к моменту
своей публикации он оказался устаревшим на целое поколение.
Будучи на первый взгляд ?советским?, по содержанию он
полностью соответствовал более старым учебникам, опираясь, в
частности, на методы классической кинетической теории.
Обеспокоенный В.А. Фок, самый известный тогда советский
специалист по квантовой теории, резко критиковал автора как за
научное несоответствие, так и за вводящую в заблуждение
полемику, и в ответ призывал создать ?подлинно научную
советскую книгу?, убеждая теоретиков взяться за перо и
вступиться за честь профессии [45. С. 132-136]31.

Посчитали или нет советские научные издательства критику
Фока заслуживающей внимания, но они никак не изменили
практику отклонения рукописей во время издательской лихо
_______________________________________________________

30

Как свидетельство враждебности Тимирязева к ранним работам Тамма и
Френкеля (не говоря уже о Дираке) см. [44].

31

И.Е. Тамм позднее поддержал обеспокоенность Фока, предупредив, что
учебник Тимирязева распространяет принадлежащее Н.П. Кастерину
математически неприемлемое изложение электродинамики [46].

170
С уважением, Морозов Валерий Борисович

Ответить

Вернуться в «Дискуссионный клуб / Debating-Society»